ГлавнаяГоробец Б. В. → Вот так мы вкалывали

Горобец Борис Валентинович

Окончил Среднеазиатский государственный университет по специальности инженер-механик. В 1950–1954 годах работал на комбинате № 817 (ПО «Маяк»), в 1954–1978 гг. – в г. Златоусте-20 на Приборостроительном заводе: начальником сборочного цеха, начальником производственно-диспетчерского отдела, главным инженером. С 1978 года - заместитель начальника, а с 1986 года – начальник Шестого главного управления Минсредмаша СССР. С 1995 года - советник министра Минатома России. Заслуженный машиностроитель СССР. Кандидат технических наук. Почетный гражданин г. Трехгорного. Лауреат Государственной премии СССР, кавалер орденов Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета».

Вот так мы вкалывали

Родился я в 1928 году в Средней Азии. Окончил школу в Ташкенте, затем - университет. Семья у нас была большая. Отец, мать и трое братьев: я – старший, Глеб – средний, младший – Олег.

Когда я учился на четвертом курсе, нас, студентов, стали анкетировать, задавали вопросы: кто отец, кто мать, чем занимаются; как участвуете в общественных делах. Сейчас я понимаю, что это КГБ нас тестировал на благонадежность. Как только я окончил институт летом 1950 года, мне пришел вызов из Москвы.

Приехал я в Москву. Оказалось, что вызвали человек двести со всех республик. В те годы было трудно со специалистами. Тогда все кадры для атомной промышленности комплектовал КГБ. Каждого из нас вызывали отдельно, рассматривали документы из института, снова спрашивали, кто родители, - в общем, всю биографию. Предложили три места распределения: Обнинск (это два часа езды от Москвы, где строили первую атомную электростанцию), Подольск, где занимались переработкой урана, и «Маяк» на Урале. Посоветоваться не с кем. Я подумал-подумал и сказал: «Маяк».

Я слышал разговоры: Маяк, Маяк, Маяк. А его только начали строить. Дали три дня на подготовку, выдали деньги - целую пачку, две тысячи рублей - я столько в руках отродясь не держал! Ну, думаю: значит, дело серьезное. Вот, говорят, тебе направление, бери билет – и поезжай.

В путевке был написан адрес: Челябинск, улица Торговая, 56. В Челябинске на Торговой улице, 56 мне выдали билеты до Челябинска-40, это три часа езды от самого Челябинска.

Комендант города отправил меня на комбинат № 817. Принимал меня на работу Музруков Борис Глебович – директор завода. Он поговорил со мной, изучил мои оценки в дипломе, спросил, как я отношусь к физике и к химии. Музруков принял решение, что я буду инженером-механиком центрального зала.

А в зале стоял реактор «А» – это первый реактор, уран-графитовый. А что такое реактор? Он здоровый, как наш Кремль! Там я получил первые наказы. Игорь Васильевич Курчатов был научным руководителем комбината, он часто бывал у нас в центральном зале. Он лично присутствовал при запуске реактора. Только по его команде мы запускали реактор; он говорил, сколько блоков положить в этот отсек, сколько в этот.

Курчатов - первый мой учитель. Часто он сидел с нами во вторую смену в центральном зале. Достает однажды яблоко из пальто и начинает есть. Дозиметрист увидел это, но постеснялся сделать замечание Курчатову и попросил меня: «Вы скажите». Я походил, походил и решился: «Игорь Васильевич, вы в центральном зале, яблоко здесь есть нельзя». Он: «Забыл! А я как будто дома».

Я проработал на первом реакторе два года. Набрался и опыта, и радиации. А в смысле опыта – там нужно было все делать быстро- быстро. Заправлять блоки. Мы заправляли топливом реактор и извлекали из него топливо. И делали это вручную! Процесс автоматизировали только в 1965 году.

Реактор «А» - это первая «звездочка» Игоря Васильевича. Вместе с ним и я получил первый орден Ленина за пуск реактора. Двадцать пять лет мне было всего. Приезжал Славский Ефим Павлович и вручал.

Все пошло нормально. Реактор работает. Теперь меня поставили начальником смены на второй реактор, реактор «В», тяжеловодный. 

А потом врачи категорически запретили мне работать на реакторе. Два раза в больницу возили с сопровождением. Одна эмоциональная женщина-врач как начала орать на сопровождающего: «Что же вы с ним сделали? Еще три-четыре месяца – и он сдохнет!» Кричала, не стесняясь, прямо при мне. За эти четыре года я ни разу не был в отпуске. Оформили мне отпуск. Дали путевку в Сочи, в санаторий «8 Марта». И быстренько меня уволили, выселили из города.

Приехал я в Москву, списанный окончательно и бесповоротно. У меня тетка там была, я к ней зашел и позвонил домашним по телефону. А с родными переписка была запрещена. Нельзя! КГБ за этим следило. Ни мать, ни девушка моя не знали, где я живу. Вот я и говорю: «Мама, запиши, что такого-то числа надо послать в Сочи, в санаторий «8 Марта», телеграмму: «Мать тяжело больна, прошу срочно прибыть».

Я провел на курорте 5 дней, и приходит телеграмма. Директор санатория: «Слушай, что-то с матерью, срочно собирайся, машина у подъезда. Давай, быстренько на самолет - и в Ташкент». Ну и все, а мне только это и надо. Мне жениться надо было.

Я приехал в Ташкент. Был 1954 год. За пять дней я должен был жениться и увезти жену в Златоуст-20, на приборостроительный завод – туда я получил назначение после Челябинска. Нужно еще было согласовать вызов жены с КГБ, чтобы жену пропустили в закрытый город.

На заводе меня назначили начальником цеха по сборке и разборке центральных частей ядерной бомбы. Меня принял Володин, наш первый директор. Говорит: «Начинай формировать команду». Там еще никого не было, цех только строился. А начальник КГБ сказал Володину: «Ты посматривай за Горобцом, он самовольничает».

Ну, начали собирать людей, это уже настоящее машиностроение, там абы кого не поставишь. Я привел начальника отдела кадров в свой цех и говорю: «Слесарей ниже 7-го разряда не принимай ни в коем случае!» Люди были в основном из Челябинска. Слесари хорошие! Володин мне говорит: «Ты, слушай, не нарушай: никаких уборщиц, никаких женщин, пусть мужики убирают». Одна женщина у нас была – табельщица.

Через три года приехал из Челябинска партийный деятель - и сразу меня в партком: главный специалист по ядерным боеприпасам должен быть в парткоме.

Ну, а потом началась работа. Работали по шестнадцать, по восемнадцать часов, в три смены. На заводе было просто. Скажешь охраннику: «Без меня никого не выпускай, со мной - можно!» И мы по неделям, бывало, а то и по пятнадцать суток, не выходя, работали, когда срочная отгрузка, надо блоки собирать. Закрываю дверь на ключ, говорю: «Сортир есть, душ есть, обед вам принесут, работайте».

Вот так мы в те годы вкалывали. 


Предприятия: Маяк, ПО (Челябинск-40, Челябинск-65, завод № 817, ХК «Маяк»), Приборостроительный завод, ФГУП (ПСЗ, Златоуст-20, Златоуст-36)

Персоналии: Курчатов И. В., Музруков Б. Г., Славский Е. П., Володин К. А.

Год создания текста : 2014