Обращение к сайту «История Росатома» подразумевает согласие с правилами использования материалов сайта.
Пожалуйста, ознакомьтесь с приведёнными правилами до начала работы

Новая версия сайта «История Росатома» работает в тестовом режиме.
Если вы нашли опечатку или ошибку, пожалуйста, сообщите об этом через форму обратной связи

Участники проекта /

Ильин Сергей Александрович

Дирек­тор завода раз­де­ле­ния изо­топов АО «Сибир­ский хими­че­ский ком­би­нат» (СХК)
Ильин Сергей Александрович

Завод раз­де­ле­ния изо­топов СХК был насто­ящей удар­ной ком­со­мольской стройкой. Стро­и­тельство Завода раз­де­ле­ния изо­топов (ЗРИ) нача­лось в 1951 году, а уже 26 июля 1953 года завод был запущен в экс­плу­а­тацию. Первую про­дукцию на ЗРИ в Том­ске‑7 полу­чили 7 авгу­ста 1953‑го. Это был уран промежу­точ­ной концен­трации. Пона­чалу ЗРИ стро­ился как газо­диффу­зи­он­ный завод. В пер­вом корпусе были смон­ти­ро­ваны диффу­зи­он­ные машины Т‑47 и Т‑49. В 1955 году ЗРИ вышел на про­из­вод­ство высо­ко­обогащен­ного урана.  Для этого газо­диффу­зи­он­ная линия была оснащена конце­выми бло­ками, состо­ящими из машин ОК‑19 и Т‑44, кото­рые исполь­зо­ва­лись для полу­че­ния гек­сафто­рида урана с высо­кой концен­трацией 235U. Основ­ной про­блемой пер­вых газо­диффу­зи­он­ных машин были фильтры, точ­нее то, что они быстро заби­ва­лись. Сотруд­ни­ками ЗРИ СХК совместно с том­скими (и не только) уче­ными была раз­ра­бо­тана про­из­вод­ствен­ная тех­но­логия по отмывке этих фильтров без раз­борки диффу­зи­он­ной машины. Сня­тие фильтра — это оста­нов блока, демон­таж ста­рых фильтров и мон­таж новых, все это тре­бует времени. После запуска этой неслож­ной, но надеж­ной тех­но­логии про­стой обо­ру­до­ва­ния был уменьшен в разы. Суще­ствен­ную роль в реше­нии этой про­блемы сыг­рали как штат­ные сотруд­ники завода раз­де­ле­ния изо­топов, так и уче­ные из Том­ского поли­тех­ни­че­ского инсти­тута (ныне НИ ТПУ), где уже был создан профиль­ный факуль­тет. Зна­чи­тель­ную под­держку им ока­зали и уче­ные Сибир­ского отде­ле­ния РАН, в част­но­сти Инсти­тута ядер­ной физики. Газо­диффу­зи­он­ное обо­ру­до­ва­ние успешно рабо­тало на ЗРИ до 1968 года, когда было при­нято реше­ние об оста­нове диффу­зи­он­ного завода. После 1968 года в работе оста­лись только корпуса № 8 и 9 с высо­ко­про­из­во­ди­тель­ными диффу­зи­он­ными маши­нами Т‑56 и ОК‑30, кото­рые до пуска кас­када ГЦ в зда­нии № 1005 про­из­во­дили уран промежу­точ­ной концен­трации и для атом­ных станций. Осво­бож­дающи­еся корпуса № 1001, 1002, 1004 и 1005 пона­чалу пла­ни­ро­вали исполь­зо­вать для других отрас­лей промыш­лен­но­сти: для автомо­биле- и трак­то­ро­стро­е­ния и даже для авиаци­он­ной отрасли. Но при повтор­ном рас­смот­ре­нии в Мини­стер­стве сред­него маши­но­стро­е­ния было при­нято реше­ние отдать эти площади под размеще­ние цен­три­фуж­ного про­из­вод­ства с уста­нов­кой цен­три­фуг нового поко­ле­ния. Решающую роль тут сыг­рало нали­чие высо­ко­ква­лифици­ро­ван­ного пер­со­нала, кото­рый обслужи­вал диффу­зи­он­ные машины, соб­ствен­ного стро­и­тель­ного управ­ле­ния «Хим­строй» и подго­тов­лен­ной промыш­лен­ной инфра­струк­туры. В 1971 году в осво­бо­дившихся цехах ЗРИ начался мон­таж цен­три­фуг. Сле­дующей эво­люци­он­ной вехой в исто­рии завода стал 1973 год: в декабре начали рабо­тать пер­вые четыре блока ско­рост­ных газо­вых цен­три­фуг. Они были запущены еще в составе диффу­зи­он­ного завода, поэтому про­из­во­ди­тель­ность завода опре­де­ля­лась газо­диффу­зи­он­ным обо­ру­до­ва­нием. Но уже на началь­ных этапах пер­вые кас­кады цен­три­фуг выда­вали при­мерно треть от общего объема конеч­ной про­дукции. В исто­рии ЗРИ можно выде­лить сле­дующие этапы. С 1953 до 1955 года на ЗРИ выпус­кали обогащен­ный уран промежу­точ­ной концен­трации. В период с 1955 до 1966 года завод освоил выпуск высо­ко­обогащен­ного урана. Пере­лом про­изошел в 1966-м, когда ЗРИ перешел на выпуск урана энерге­ти­че­ской концен­трации для совет­ских энерге­ти­че­ских реак­то­ров. Помимо этого, завод по-преж­нему выпус­кал промежу­точ­ный про­дукт, кото­рый отправ­лялся на дообогаще­ние. С 1973 года и до насто­ящего момента ЗРИ СХК выпус­кает про­дукцию только для атом­ных станций. Это, разуме­ется, потре­бо­вало пере­стройки всего тех­но­логи­че­ского комплекса завода раз­де­ле­ния изо­топов, с кото­рой предпри­я­тие успешно спра­ви­лось. Три года спу­стя, в 1976 году, в экс­плу­а­тацию было вве­дено все зда­ние № 1005. В это же время физико- тех­ни­че­ский факуль­тет ТПИ начал мас­сово гото­вить спе­ци­а­ли­стов для СХК, в том числе инже­не­ров-физи­ков, кото­рые экс­плу­а­ти­ро­вали и настра­и­вали газоцен­три­фуж­ное обо­ру­до­ва­ние. С 1979 по 1981 год на ЗРИ было вве­дено в экс­плу­а­тацию все зда­ние № 1002, пол­но­стью обо­ру­до­ван­ное цен­три­фугами нового поко­ле­ния, но уже дру­гой сборки, более надеж­ными по срав­не­нию с теми, кото­рые экс­плу­а­ти­ро­ва­лись в зда­нии № 1005. В 1985‑м нача­лась модер­ни­за­ция зда­ния № 1005 с уста­нов­кой цен­три­фуг сле­дующего поко­ле­ния. Это были машины с большей про­из­во­ди­тель­но­стью, но глав­ное, они отли­ча­лись очень высо­кой экс­плу­а­таци­он­ной надеж­но­стью. Выход из строя обо­ру­до­ва­ния слу­чался на поря­док реже. В 1984 году была вве­дена новая кон­ден­саци­онно-испа­ри­тель­ная уста­новка (КИУ) в зда­нии № 1004. Ста­рое релейно-кон­такт­ное обо­ру­до­ва­ние было выве­дено из экс­плу­а­тации. В итоге после внед­ре­ния КИУ экс­плу­а­таци­он­ные рас­ходы ЗРИ стали зна­чи­тельно ниже. Еще одна новация — стен­до­вый уча­сток С‑400 — созда­ва­лась поэтапно: в 1979, 1982, 1986 годах. На этом стенде агрегаты газо­вых цен­три­фуг про­хо­дили обкатку, пре­жде чем их вво­дили в экс­плу­а­тацию. На этом же стенде пер­со­нал про­хо­дил обу­че­ние и стажи­ровку (пер­вый «оди­ноч­ный» стенд начали созда­вать еще в 1971 году, чтобы научиться экс­плу­а­ти­ро­вать пер­вые газо­вые цен­три­фуги нового поко­ле­ния). Помимо обу­че­ния тех­но­логии на стенде, сотруд­ники ЗРИ про­хо­дили стажи­ровки на УЭХК и ЭХЗ. Для пуска ГЦ на завод при­е­хало немало спе­ци­а­ли­стов из Сверд­лов­ска‑44, многие впо­след­ствии оста­лись в Том­ске-7. Новая машина отли­ча­лась большей про­из­во­ди­тель­но­стью, большей надеж­но­стью по срав­не­нию с пер­выми поко­ле­ни­ями цен­три­фуг, ну а потреб­ле­ние элек­троэнергии по срав­не­нию с диффу­зией уменьши­лось в десятки раз. Кроме того, в корпу­сах диффу­зи­он­ного завода были очень тяже­лые для работы усло­вия — темпе­ра­тура до +45 °С и шум 110–115 деци­бел. В газоцен­три­фуж­ных цехах усло­вия для работы куда комфорт­нее. Конец 1980‑х и начало 1990‑х было осо­бым време­нем для всей атом­ной отрасли и, в част­но­сти, для СХК и ЗРИ. В связи с чер­но­быльской траге­дией 1986 года нам долго не давали согла­со­ва­ния на ввод зда­ния № 1001, в кото­ром были уста­нов­лены новые цен­три­фуж­ные машины. Ввод его в экс­плу­а­тацию затя­нулся до 1993 года. В то же самое время на межпра­ви­тельствен­ном уровне были заклю­чены кон­тракты с фран­цуз­ской фирмой COGEMA на поставки во Францию реге­не­ри­ро­ван­ного урана. Наши цен­три­фуги иде­ально под­хо­дили для выпол­не­ния этой задачи. Но для этого необ­хо­димо было соблю­дать все тре­бо­ва­ния меж­ду­на­род­ных стан­дар­тов без­опас­но­сти. В част­но­сти, гек­сафто­рид урана над­лежало пере­ве­сти в жид­кую фазу и взять образцы на ана­лиз из каж­дой товар­ной пар­тии. Для этого потре­бо­ва­лось смон­ти­ро­вать новое для нас обо­ру­до­ва­ние — уста­новки пере­лива. В 1993 году, благо­даря сотруд­ни­че­ству с фран­цуз­скими кол­легами, в зда­нии № 1004 была смон­ти­ро­вана пер­вая пере­лив­ная уста­новка, кото­рая поз­во­лила из тары рос­сийского диза­йна делать пере­лив в тару ино­стран­ного заказ­чика с обя­за­тель­ным отбо­ром проб из жид­кой фазы. Тем самым мы обес­пе­чили все тре­бо­ва­ния стан­дар­тов ASTM и напра­вили по пер­вому зару­беж­ному кон­тракту про­дукцию, за кото­рую ком­би­нат полу­чил валют­ную выручку. В даль­нейшем кон­такты с зару­беж­ными атом­ными компа­ни­ями начали активно раз­ви­ваться. В 1990‑х, помимо про­из­вод­ства реге­не­ри­ро­ван­ного топ­лива для АЭС, мы начали рабо­тать и с нату­раль­ным сырьем для европе­йских и аме­ри­кан­ских поставщи­ков, а также с промежу­точ­ным сырьем (так назы­ва­емая смесь Н+РС или чистый РС). Ну а с фран­цу­зами мы с 1992 по 2012 год рабо­тали над постав­ками как гек­сафто­рида урана прямого обогаще­ния, так и с задейство­ва­нием других заво­дов нашего ком­би­ната для полу­че­ния ура­нил­нит­рата (азот­но­кис­лая окись урана). Про­во­ди­лась большая работа по кон­вер­сии исход­ного сырья на суб­лимат­ном заводе СХК с после­дующим обогаще­нием на заводе раз­де­ле­ния изо­топов и постав­кой на экс­порт по кон­трак­там, заклю­чен­ным «Тех­сна­бэкс­пор­том». Еще один важ­ный этап в жизни завода — программа ВОУ-НОУ. Соглаше­ние, кото­рое подпи­сали вице-пре­зи­дент США Аль­берт Гор и премьер-министр РФ Вик­тор Чер­номыр­дин в 1993 году, предпо­лагало необ­ра­тимую пере­ра­ботку не менее 500 тонн рос­сийского оружей­ного (высо­ко­обогащен­ного) урана в низ­ко­обогащен­ный уран — топ­ливо для атом­ных элек­тро­станций США. Пер­вым в программу ВОУ-НОУ вклю­чился УЭХК, затем мы. В 1996‑м на ЗРИ мы смон­ти­ро­вали нуж­ную уста­новку. Ана­логич­ные по зада­чам уста­новки были запущены на химико-метал­лурги­че­ском заводе, суб­лимат­ном заводе, где полу­чали из оружей­ного урана гек­сафто­рид урана, а далее уже на ЗРИ, на уста­новке 2138 его раз­бав­ляли и полу­чали товар­ный про­дукт для фирмы USEC (США). По этому соглаше­нию рабо­тали все круп­ные обога­ти­тель­ные предпри­я­тия страны — УЭХК, ЭХЗ, СХК, АЭХК. Рабо­тыве­лись с 1996 по 2013 год и обес­пе­чили предпри­я­тиям большой объем валют­ной выручки. А это, в свою оче­редь, поз­во­лило ком­би­на­там модер­ни­зи­ро­вать соб­ствен­ное про­из­вод­ство. Сей­час очень попу­лярно слово «циф­ро­ви­за­ция». Но, если подумать, циф­ро­ви­за­цией мы начали заниматься с сере­дины 1990‑х. Пер­выми начали рас­чет­чики, кото­рые отка­за­лись от исполь­зо­ва­ния больших непро­дук­тив­ных ЭВМ в пользу пер­со­наль­ных компью­те­ров. Для этого потре­бо­ва­лось раз­ра­бо­тать осо­бые программы, и это изме­нило саму систему орга­ни­за­ции труда. В конце 1980‑х, чтобы пере­дать команду для машины, тре­бо­ва­лось взять перфо­ленту, бежать из одного помеще­ния в другое, загружать ленту в машину и ждать отклика. После появ­ле­ния пер­со­наль­ных компью­те­ров все процессы есте­ствен­ным обра­зом уско­ри­лись. Про­ек­ти­ровщики научи­лись быстро и эффек­тивно рас­счи­ты­вать газоцен­три­фуж­ные кас­кады с очень большим коэффици­ен­том исполь­зо­ва­ния уста­нов­лен­ной мощ­но­сти. Была раз­ра­бо­тана программа «Кон­троль тех­но­логи­че­ских парамет­ров» — вме­сто 40 самопишущих при­бо­ров вся информация стала при­хо­дить на один компью­тер. И опе­ра­то­рам, и тех­но­логам стало очень удобно — на одном дисплее ты видишь все дан­ные о работе основ­ного и вспомога­тель­ного обо­ру­до­ва­ния и меж­кас­кад­ных комму­ни­каций. Сна­чала циф­ро­вое и ана­лого­вое обо­ру­до­ва­ние дуб­ли­ро­вали друг друга, все-таки вопросы без­опас­но­сти для нас кри­ти­че­ски важны. Но в начале 2000‑х от самопишущих при­бо­ров мы пол­но­стью отка­за­лись. Была создана программа «Парус» для кон­троля за натеч­кой воз­духа в завод, уда­лось отка­заться от дедов­ского метода кон­троля через шайбу с реси­ве­ром. После модер­ни­за­ции газо­вых цен­три­фуг (это конец 1990‑х) дора­ба­ты­ва­лась цен­тра­ли­зо­ван­ная система кон­троля газо­тур­бин­ного обо­ру­до­ва­ния (ЦСК ГТО). Уже на проб­ных пус­ках система циф­ро­вых дат­чи­ков поз­во­лила сразу выяв­лять все машины с неза­мет­ными дефек­тами, кото­рые отстают от осталь­ных, — их мы сразу успешно дефек­то­вали. ЦСК ГТО исполь­зо­ва­лась вплоть до пуска послед­него блока, кото­рый мы сде­лали при модер­ни­за­ции в 2013 году. Сей­час она исполь­зу­ется при пус­ках и оста­но­вах во время ремонта. В начале 2000‑х годов мы ввели систему регу­ли­ро­ва­ния отбора завода: были уста­нов­лены мони­торы обогаще­ния, кото­рые мы запу­стили в работу вме­сто ради­о­нук­лид­ных изме­ри­те­лей. В итоге суще­ственно воз­росла точ­ность изме­ре­ния концен­трации в газе необ­хо­димого нам изо­топа. По сути, раз в две секунды мы полу­чаем дан­ные о концен­трации, и старший опе­ра­тор (его долж­ность назы­ва­ется «началь­ник смены завода») может опе­ра­тивно реаги­ро­вать на изме­не­ния в тех­но­логи­че­ской цепочке. Также была раз­ра­бо­тана и внед­рена программа ЦСКА «Кон­троль ава­рий­ных ситу­аций». В слу­чае отклю­че­ния элек­тропи­та­ния секций, оста­нова под­ка­чи­вающих компрес­со­ров вся информация выво­дится на мони­тор дежур­ного опе­ра­тора, кото­рый может свое­временно и опе­ра­тивно реаги­ро­вать. При содействии Том­ского поли­тех­ни­че­ского уни­вер­си­тета уже в 2009 году кол­лек­ти­вом ЗРИ и ПТО СХК был при­думан тре­нажер на основе гид­рав­лики газоцен­три­фуж­ных машин, кото­рый при­ме­ня­ется для обу­че­ния инже­не­ров-тех­но­логов, инже­не­ров-тех­но­логов щита тех­но­логи­че­ского кон­троля и даже началь­ни­ков смен. Сей­час, пре­жде чем сдать экза­мен на допуск к про­хож­де­нию стажи­ровки, чело­век обу­ча­ется на этом тре­нажере и должен сдать экза­мен. Раз­ра­бо­ток, на кото­рые оформ­лены патенты, было много, и все они поз­во­лили ЗРИ раз­ви­ваться и год за годом снижать затраты на про­из­вод­ство выпус­ка­емой про­дукции.