Обращение к сайту «История Росатома» подразумевает согласие с правилами использования материалов сайта.
Пожалуйста, ознакомьтесь с приведёнными правилами до начала работы

Новая версия сайта «История Росатома» работает в тестовом режиме.
Если вы нашли опечатку или ошибку, пожалуйста, сообщите об этом через форму обратной связи

Участники проекта /

Хандорин Геннадий Петрович

Вете­ран атом­ной энерге­тики и промыш­лен­но­сти. Инже­нер, началь­ник смены, началь­ник про­из­вод­ства, началь­ник цеха суб­лимат­ного завода СХК, дирек­тор Химико-метал­лурги­че­ского завода, заме­сти­тель глав­ного инже­нера чет­вёр­того Глав­ного управ­ле­ния Мини­стер­ства сред­него маши­но­стро­е­ния СССР. В 1985 - 1990 гг. - дирек­тор Том­ского неф­те­хи­ми­че­ского ком­би­ната, с 1990 по 2000 гг. - гене­раль­ный дирек­тор Сибир­ского хими­че­ского ком­би­ната. Док­тор тех­ни­че­ских наук, действи­тель­ный член Рос­сийской ака­демии тех­но­логи­че­ских наук. Почёт­ный граж­да­нин г. Север­ска.
Хандорин Геннадий Петрович

Я отношу себя ко вто­рому поко­ле­нию атомщи­ков. Пер­вое — это были физики, раз­ра­бот­чики, тео­ре­тики. В Сверд­лов­ске рабо­тал завод раз­де­ле­ния изо­топов, но инду­стрии как тако­вой еще не было. Тех­но­логии несо­вершен­ные, аппа­ра­тура тоже, но план-то выпол­нять надо. Мы все моло­дые и бес­страш­ные были.

Когда меня назна­чили руко­во­дить Химико-метал­лурги­че­ским заво­дом (ХМЗ), как раз закан­чи­вался смотр художе­ствен­ной само­де­я­тель­но­сти. Я уви­дел выступ­ле­ние кол­лек­тива ХМЗ — это было такое оча­ро­ва­ние! Там были и хор, и танце­валь­ный кол­лек­тив, и соли­сты, и ВИА, и я для себя решил: «Хандо­рин, ты должен это сохра­нить». И мы не жалели ничего, чтобы под­держать твор­че­ских людей и спортс­ме­нов.

У нас ежегодно про­хо­дили научно-тех­ни­че­ские конфе­ренции, касающи­еся какого-нибудь из про­из­водств. Их иници­а­то­ром и участ­ни­ком был пер­вый заме­сти­тель мини­стра Алек­сандр Ива­но­вич Чурин, кото­рого я в свое время застал здесь дирек­то­ром СХК. В 1970 году Алек­сандр Ива­но­вич Каре­лин, заме­сти­тель глав­ного инже­нера ком­би­ната, кото­рый тоже когда-то начи­нал с суб­лимат­ного, собрал группу ака­деми­ков и дирек­то­ров других предпри­я­тий. И хотя конфе­ренция вообще не каса­лась нашего про­из­вод­ства, решил им пока­зать 10-й объект. На выходе один из ака­деми­ков ска­зал: «Вот теперь этот цех можно пока­зы­вать ино­стран­цам». Конечно, такая оценка вызы­вает и гор­дость, и радость.

В нашей лабо­ра­то­рии рабо­тали муж с женой, у них был сын-под­ро­сток. Отец взял его с собой за гри­бами в Семи­лужки. Парень повре­дил ногу и ходить мог с тру­дом, остался в машине, а когда гриб­ники вер­ну­лись — его не было. Вна­чале они искали сына сво­ими силами, а к вечеру уже позво­нили мне. Мы со своей сто­роны орга­ни­зо­вали насто­ящие поиски, в кото­рых участ­во­вали работ­ники ком­би­ната, воен­ные нашей части, милиция. Парня мы искали две недели. Я выезжал туда каж­дый день, душа за пацана болела. Закон­чи­лось все благопо­лучно. Так что потря­се­ния каса­лись не только работы. Люди все­гда были во главе угла.

Но лучшими годами своей жизни я счи­таю те восемь лет, кото­рые про­ра­бо­тал на Химико-метал­лурги­че­ском заводе. Я четко знал, зачем и для чего я рабо­таю, кол­лек­тив был заме­ча­тель­ный. Было очень много усо­вершен­ство­ва­ний, тех­но­логий по иници­а­тиве Каре­лина, а мы их внед­ряли. Это необ­хо­димо было сде­лать, ведь там люди фак­ти­че­ски с «живым» плу­то­нием рабо­тали. За это время была сде­лана рекон­струкция, постро­ены новые цеха. Труд был твор­че­ский, делали много опыт­ных изде­лий. Не было необ­хо­димо­сти каж­дый свой шаг доно­сить до высшего руко­вод­ства. Мы, напри­мер, сами, никого не ставя в извест­ность, сде­лали лазер­ную уста­новку. До нее были изоб­ре­тены на других предпри­я­тиях более мощ­ные, но они были импульс­ные, а мы сде­лали так, что луч был посто­янно действующим. И внед­рили бы мы ее, если бы в 80-м году меня не забрали рабо­тать в главк заме­сти­те­лем глав­ного инже­нера чет­вёр­того Глав­ного управ­ле­ния Мин­сред­маша.

По срав­не­нию с нашим ком­би­на­том, на Том­ском неф­те­хи­ми­че­ском ком­би­нате (ТНХК), дирек­то­ром кото­рого меня назна­чили после главка, был такой бар­дак! При­мер: висит дверь на одной петле. «Почему?» — спраши­ваю. Отве­чают, что заявку уже подали. Это пока она дой­дет до ремонт­ного про­из­вод­ства, пока вклю­чат в план работы, пока кто-то при­дет и сде­лает. И так во всем. Этот «неф­те­хим» с момента сво­его пуска рабо­тал как пла­ново-убыточ­ное предпри­я­тие. Я попро­сил Степана Ива­но­вича Зайцева напра­вить с СХК группу спе­ци­а­ли­стов, спи­сок соста­вил, Зайцев их отпу­стил бук­вально на неделю, чтобы ска­зали, что, где и как нужно изме­нить. Все про­из­вод­ства я решил — по образу и подо­бию — пре­вра­тить в заводы с дирек­то­рами и глав­ными инже­не­рами, и далее со всеми ступень­ками спе­ци­а­ли­стов. Чтобы каж­дый отве­чал за свою часть работы. Ввели круг­ло­су­точ­ное дежур­ство диспет­че­ров. Пере­кро­или мы всю эту орга­ни­за­цию пол­но­стью. И впер­вые за всю свою исто­рию «неф­те­хим» закон­чил 1986 год с при­бы­лью, а потом она стала расти. Так что школа Мин­сред­маша, можно ска­зать, спасла ТНХК!