ГлавнаяЮдин В. Н. → Кто нас выводит в мастера

Юдин Валерий Николаевич

Заслуженный конструктор РФ, действительный член Академии технологических наук РФ. Более 50 лет проработал в СНИИП, пройдя путь от старшего техника до начальника отдела и главного технолога предприятия. Главный конструктор 6 научно-исследовательских работ и заместитель главного конструктора по технологии 18-ти тем. Разработчик 10 технологических стандартов предприятия и отрасли. Автор 10 изобретений, 87 научных работ и 3-х книг.

Кто нас выводит в мастера

Я родился 7 октября 1946 года в Москве. В профессии технолога - с 14 лет, с момента поступления в Московский машиностроительный техникум. Выбор профессии имел элемент случайности. С машиностроением я, в некотором смысле, был связан чуть ли не с первого класса. Тогда учебники оборачивали бумагой, газетами, а мой отец работал на московском заводе «Станколит» и неиспользованные чертежи приносил домой - они и служили обертками для моих учебников. Конечно, я тогда не понимал, что такое чертежи, это, скорее, образные микроштрихи, иллюстрирующие мою связь с будущей профессией. Школьником я занимался в технических кружках Дома пионеров, а первой моей «профессиональной» наградой стал билет на елку в Кремль, полученный за участие в выставке технического творчества - за изготовление прибора для измерения электрических параметров.

После окончания семилетки последовали муки выбора профессии. Мои переживания можно передать фразой: «Нельзя прожить чужую жизнь!». Значительно позже я понял и осознал, какое важное место в жизни человека занимает профессия. Профессия - это не только знания, опыт, умение. Это еще и социальная значимость личности, отношение к определенному профессиональному кругу людей: производственников, механиков, писателей, художников и т.д. Уходят друзья, коллеги, близкие люди, а профессия остается. Она держит нас на плаву, помогает жить.

В 1961 году я поступил в Московский машиностроительный техникум. Учеба в техникуме быстро делала человека психологически взрослым.  В 1965 году я закончил учебу с отличием, получив квалификацию "техник-технолог по обработке металлов резанием". В СНИИП я пришел за год до этого - на производственную практику. А после защиты диплома вернулся и, так как защитил диплом на отлично, получил должность старшего техника. Зарплата по тем временам была достаточно высокая – я получал 110 рублей (для сравнения: в других отраслях 120 рублей получал инженер). Первое, что поразило в СНИИП, – очень тщательная проверка при приеме на работу, ведь это было режимное предприятие.

И началась моя жизнь в СНИИП. Цеховой технолог механического цеха, технологический отдел, инженер, старший инженер.    Параллельно с работой я учился на   вечернем факультете «СТАНКИНа». В СНИИП царила атмосфера порядка и ответственного отношения к работе. С технологической точки зрения в институте была возможность увидеть весь цикл изготовления изделия, и это было очень интересно. Среда была творческой, и это отражалось на производственной сфере. В СНИИП мне очень повезло на учителей.

Помню старую песню на стихи поэта Н. Добронравова, где есть такие слова: «Ну разве сердце позабудет, того, кто хочет нам добра, того, кто нас выводит в люди, кто нас выводит в мастера».  Песня была посвящена спортсменам, но то же самое можно смело отнести к моим учителям в СНИИП. Это было поколение людей, прошедших войну. Первый, с кем я столкнулся, был главный технолог Геннадий Степанович Веялис. У него было особое внимание и доброе отношение к молодым специалистам, что позволяло их «взращивать», учить, поправлять ошибки - то, чего, наверное, не хватает сейчас. Георгий Аршакович Мелик-Каспаров, Александр Федорович Земнухов, Эрик Арнольдович Палевский - люди, которые «выпестовывали» молодых специалистов. Продолжая работать, я заканчивал вечернее отделение Московского станкоинструментального института (сейчас МГТУ «СТАНКИН») и еще во время учебы получил квалификацию инженера-механика по специальности «Технология машиностроения. Металлорежущие станки и инструменты».

Институт развивался, поставлялось новое оборудование, разрабатывались новые технологии. Чистые цеха, белые халаты – это была   атмосфера творческого подхода к решению поставленных задач. Уже сама эта среда формировала меня как специалиста. Изготавливали аппаратуру первого поколения, это была ламповая техника, потом ей на смену пришла полупроводниковая, были устройства на ферритовых сердечниках. Затем появились электронные схемы, микромодули, которые позволили собирать информацию о состоянии радиационной безопасности. Приборы, которые мы делали, были весьма разнообразны по направлениям. Для военных: авиации, пехоты, танков, приборы радиационной разведки. Для судов: первый атомный ледокол «Ленин» практически полностью оснащался нашей аппаратурой.        Разрабатывались приборы для радиационной медицины.

Такая многопрофильность стимулировала развитие профессионального кругозора специалистов всех уровней. Технологический отдел насчитывал порядка 150 человек, в их числе были специалисты по всем направлениям производства. Специалисты по механической обработке, по монтажу электронных систем, по различным видам покрытий, по штамповке, по литью. Институт был ориентирован на производство опытных образцов, которые испытывались в воде, тряской, ударами, вплоть до разрушения, и даже на центрифуге! И после того как прибор доказывал свою работоспособность, надежность и соответствие прочностным характеристикам, он поставлялся заказчику.

В начале 60-х годов мы стали создавать приборы для космоса, в том числе для изучения грунта Луны и Венеры. Мне было интересно изучать «стыки» различных технологий, - например, механики и электроники, когда задачи механической обработки надо было состыковать с конструкцией электронного устройства, которое должно обеспечивать работоспособность прибора. Приходилось взаимодействовать с конструкторами, у которых тоже довелось многому учиться.

Со временем потребность в приборах стала расти, что привело к необходимости создания отдельного промышленного производства, где бы изготавливались разработанные и испытанные нами приборы для обеспечения народного хозяйства, армии, космоса. В Минсредмаше был создан приборный главк, под управление которого вошли КБ, ставшие структурными единицами СНИИП. Мы курировали организацию производства, набор и обучение персонала, адаптацию изделия и технической документации к производственным мощностям. Были созданы производства на базе уже существующих предприятий в Пятигорске и Дубне. Но этого оказалось недостаточно. Надо было строить новые заводы, и нам пришлось принимать в этом участие с точки зрения адаптации организации производства под наши технологии.

Поэтому когда мы говорим о 65-летии технологической службы, а технологический отдел образован в мае 1953 года, речь идет о развитии отрасли в целом, в котором принимал участие СНИИП.

Время шло. Наступил 1986 год. Чернобыль. Техногенная катастрофа, на устранение которой СНИИП отправил своих лучших сотрудников, физиков, которые занимались исследованиями состояния радиационной безопасности. Помимо этого, перед СНИИП встала задача в короткий срок на базе существующих разработок выпустить бытовой дозиметр, позволяющий любому человеку определить уровень радиации. И мы стали выпускать приборы размером со спичечный коробок – индикаторы радиационной безопасности. За короткое время мы произвели 14 тысяч штук подобных приборов, которые получили специалисты самых разных профессий. Это был счетчик Гейгера-Мюллера, который «пищал», когда радиационный фон становился опасным для здоровья человека. 

Очень много чернобыльцев уже ушло из жизни по разным причинам, но в любом случае Чернобыль им здоровья не добавил. В СНИИПе открыта посвящённая им мемориальная доска, куда мы приносим цветы в годовщину катастрофы. Это одна из вех нашей истории, которую нужно помнить, – нельзя быть «Иванами, не помнящими родства».

В период до 1986 года у нас сформировалась плеяда сотрудников, которые не были непосредственными участниками войны, но были «опалены» войной. Это люди 1936-38 года рождения, выпускники МИФИ, МВТУ, МАИ, СТАНКИНа и других вузов,  кандидаты наук.

Это была «новая волна» специалистов, заложивших научные основы приборостроения. Эти ученые понимали, что продвинуться в приборостроении невозможно, не решив проблему регистрирующего устройства, детектора, сенсора, который бы воспринимал информацию, которую затем можно было переработать в сигналы. Такие люди, как Юрий Павлович Федоровский, который занимался технологией изготовления детекторов, Анатолий Дмитриевич Соколов – специалист по люминесцентной дозиметрии,  Марат Исхакович Арсаев, Валерия Андреевна Казанская, а также ряд ученых, занимавшихся спектрометрическими приборами, - это люди, которые разбирались в измерительной части и шли к созданию новой технологии через разработку регистрирующих устройств. 

Строили заводы по проектам, технические задания по которым разрабатывались в «СНИИП». Приборы, разработанные в СНИИП, готовились к серийному производству с участием наших специалистов. Основные принципы, декларируемые сегодня, - такие, как единая команда, - выросли из задач, которые приходилось решать отрасли.

Все делали люди. Они не говорили: «Садись, я тебя научу». Они просто делали свое дело, и окружающие у них учились. Один из них -   Макс Леонидович Райхман, который работал с академиками  Зельдовичем и  Кикоиным.   На работу его брал лично Лаврентий Павлович Берия.  Макс Леонидович - лауреат Ленинской и Сталинской премии (которая позже стала Государственной). Человек-легенда, обладающий потрясающим юмором, при этом он «не заносился». Райхман занимался стандартизацией и унификацией изделий – актуальной задачей, стоявшей в то время перед отраслью. Это был человек, показывающий эмоциональный, психофизиологический, человеческий пример отношения к делу. Ленинские, и тем более, Сталинские премии тогда просто так не давали. Вот такие люди формировали меня и как личность, и как руководителя.

Первого декабря 1986 года я стал главным технологом и до сегодняшнего дня, уже 32 года, работаю в этой должности.

Поколение моих учителей ушло, им посчастливилось не увидеть девяностые годы – период всеобщего развала, через который прошла вся промышленность, что коснулось и СНИИП. Но ни одна единица оборудования за этот период развала не ушла из института. Оборудование стояло, старело, было наполовину законсервировано, но сохранилось и послужило развитию производства в 2000-х годах.

СНИИП выстоял. Более того, мы сохранили интеллектуальный потенциал - несмотря на то, что многие сотрудники были вынуждены уйти, так как не платили зарплаты, а людям было необходимо кормить семьи.   Кто-то ушел в бизнес, кто-то в торговлю, кто-то стал «челночником». Самая большая боль института была в потере кадров. Чтобы спасти людей, были созданы малые предприятия: СНИИП-Аскур, СНИИП-Систем Атом, которые сохраняли и продолжали тематику работы института, производя, хоть и в малом количестве, продукцию СНИИП. Были и другие предприятия. Но везде была аббревиатура СНИИП!

В самом СНИИП в то время осталась только испытательная база. Это было время «разбрасывать камни». Потом наступило время «камни собирать». В 2000-х годах большинство этих предприятий снова вошли в СНИИП, и начался период восстановления института на новом витке истории.

С 2006 года уже было ясно, что космическая тематика закрыта, медицина нищая, осталось два направления – военно-морской флот и атомные электростанции. Обеспечением приборами АЭС, строящихся за рубежом по российским проектам в таких странах, как Китай, Индия, Бангладеш и других, также занимается СНИИП. Появилась конкуренция со стороны таких известных компаний, как Westinghouse и AREVA, пришлось думать о создании конкурентоспособной аппаратуры. Оборудование устарело, что вынудило нас разрабатывать программы, нацеленные на комплексное перевооружение производства и создание нового продукта. Программы разрабатывались на 3 года – это был обозримый срок, на который мы могли делать прогнозы.

Сегодня создаются программы развития уже вплоть до 2030 года. А это долгосрочные требования к технологиям, производству и, главное, к кадрам, которые мы потеряли. Потребность в профессиональных специалистах высока, и на сегодня главная проблема – это восстановление кадров. И это не только передача знаний, но и передача духа отношения к своему делу. Чтобы вырастить специалистов, необходимо особое к ним отношение, внимание. Нас учили не нравоучениями, а собственным примером.

Сегодня развитие производственных сил идет через технологии, появились новые тенденции в информационных разработках. Они пронизывают процесс изготовления от начала и до выпуска готового продукта. И специалист должен знать технологию обработки в связке с сопутствующими информационными продуктами. Работа на зарубежных рынках обязывает подтверждать соответствие нашего оборудования общемировым стандартам по экологии, по надежности и качеству. И хотя сегодня широкое распространение получили альтернативные источники энергии, такие, как солнечная и ветровая, атомную энергетику не остановить. Развиваются новые источники измерения, новые приборы, производящиеся на более высоком уровне. Поэтому СНИИП будет востребован всегда, так как создает приборы, обеспечивающие безопасность и жизнеспособность атомных объектов и всей атомной отрасли в целом.

И, выполняя наш моральный долг перед нашими учителями, которые сеяли «разумное, доброе, вечное», мы отдаем наши знания и умения следующему поколению специалистов.

 

 

 

 

Предприятия: Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»), СНИИП (АО «Специализированный научно-исследовательский институт приборостроения»), Чернобыльская АЭС

Персоналии: Берия Л. П., Зельдович Я. Б., Кикоин И. К., Райхман М.Л., Мелик-Каспаров Г. А., Земнухов А. Ф., Палевский Э. А., Веялис Г. С.