ГлавнаяТолмачев И. И. → Рудные горы Саксонской Швейцарии

Толмачев Игорь Иннокентьевич

Главный геолог СГАО «Висмут» на шахтах №21, "Виктория", "Нидершлаг", "Теллерхойзер"; затем начальник геологического отдела того же объекта. Кандидат геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник.

Рудные горы Саксонской Швейцарии

Почти за полгода до окончания Казахского горно-металлургического института меня, студента-дипломника 5-го курса, пригласили для беседы в особую московскую комиссию. Темой разговора было получение моего согласия на оформление загранкомандировки для работы по специальности. Я ответил, что согласен. «Тогда защищайте диплом и ждите вызова в Москву. Ваша деятельность засекречена. Все узнаете в Москве», — сказали мне. Это было интересно, загадочно и непонятно. Защитившись, я получил диплом горного инженера-геолога и по вызову явился в Москву. Там мне выдали удостоверение МИД о направлении на работу в ГДР и деньги - 5000 руб. Это была солидная сумма. На Белорусском вокзале я купил билет на поезд Москва — Франкфурт-на-Одере и вместе с группой геологов-однокурсников выехал по назначению. Нас обеспечили такими деньгами, что мы могли очень сытно и вкусно поесть разной снеди, получив своего рода «компенсацию» за все довольно голодные студенческие годы. В поезде ехали весело и дружно и на каждой остановке запасались едой. Мы прибыли в Брест, «перешли» на другую колею, затем проехали через Польшу - и вот мы во Франкфурте-на-Одере. Здесь нас ждал сопровождающий с автобусами, на которых мы выехали в Зигмар (предместье г. Хемница).

В течение многих часов езды мы знакомились с новой необычной обстановкой. На меня очень сильное впечатление произвели красивая природа, ухоженные дома, чистота в городках, обилие цветов и великолепные автомобильные дороги — автобаны. После белорусских деревень, разоренных войной, Германия выглядела цветущим садом, хотя мы видели много и разрушенных домов. Другая страна, чужой язык, а впереди неизвестность: куда, зачем, что будем делать — такие мелькали мысли. Но мы были молоды, здоровы, патриотичны и верили в хорошее будущее, особенно после войны, когда жизнь начала налаживаться. У меня, да и у всей нашей группы было приподнятое настроение, мы были полны энергии для свершения еще неизвестных дел. 

Приехав в Зигмар, мы разместились в хороших гостиницах, где нас обслуживал немецкий персонал. Утром мы направились в Центральное управление — большой особняк, охраняемый автоматчиками, со строгой пропускной системой. В просторном зале нас принял генеральный директор АО «Висмут» В.Н. Богатов, сменивший на этом посту организатора общества — генерал-майора М.М. Мальцева, который вел первые отработки и добычу руд. Богатов выслушал каждого специалиста: где и какой вуз окончил и по какой теме защитил диплом. Затем он вкратце рассказал, что работать мы будем на разных объектах ГДР и что наша главная задача — выполнение плана добычи урановой руды, доразведка месторождений, наращивание прироста запасов руды и полный ввод в эксплуатацию всех месторождений. На ознакомление с обстановкой и адаптацию в новых условиях работы с немецким персоналом нам давался один год, начиная со второго мы должны были работать на полную мощность.

Мы, молодые специалисты, справились с поставленными задачами. Следует особо отметить, что на первых порах эксплуатация шахт велась не специалистами, а молодыми солдатами под руководством офицеров. Поэтому эффективность работ была невысокой. Однако честь и хвала офицерам и солдатам тех лет, которые в трудных и опасных условиях выдали не одну тонну урановой руды. С приходом большого количества специалистов — геологов, горняков, геофизиков, механиков, маркшейдеров, экономистов, плановиков, хозяйственников — резко повысился объем добычи, обеспечивший крупными запасами урановой руды на десятки лет многие объекты ГДР. Особой похвалы заслуживают главный геолог Р.Н. Нифонтов и его коллеги, которые ревизовали и открыли урановые руды в Рудных горах Германии, как в старых отвалах, так и в отработанных древних шахтах и штольнях. Их творческие геологические усилия для достижения цели достойны всяческого уважения и могут служить примером для будущих поколений российских геологов.

После совещания геологов в Зигмаре я был определен в г. Аннаберг. Коллектив советской колонии, состоявший из 300 человек, компактно располагался в нескольких многоэтажных домах с удобствами. Рядом находилось здание управления, охраняемое автоматчиками на всех этажах и у входа. Недалеко в особняке имелась хорошая столовая для советских специалистов. Была карточная система на продукты питания и товары в очень большом количестве и по низким ценам. Моя зарплата составляла 2000 немецких марок и 2000 рублей в советской валюте, что обеспечивало высокий жизненный уровень специалиста. Вход в управление был по особым пропускам, которые нам выдали. 

Меня вызвал главный геолог Объекта Георгий Константинович Жуков, сообщил свое решение назначить меня главным геологом шахты №21. Он сказал: «Будете добывать этот минерал — урановую смолку, настуран», — доставая образец из сейфа. Теперь я окончательно понял, зачем нас послали в Германию. В обиходе слово «уран» не употреблялось, говорили «металл», или иногда «смолка». Затем мы поехали на шахту №21, которая располагалась почти в центре Аннаберга, была огорожена высоким забором с автоматчиками у входа и на вышках. Шахта №21 — наклонная под углом 80 градусов, по падению жилы. Мы, в прорезиненных робах, резиновых сапогах, в касках и с карбидными лампами, спустились на первый горизонт глубиной в 120 м, обошли много выработок — квершлагов, штреков, восстающих, которые подсекали жилы различной мощности. Общее впечатление было шоковое. Кругом тьма, отовсюду большими струями бежит вода, ходим в ней почти по колено; трудно разглядеть, где жила, а где горная порода; в забоях, где отбивали руду перфораторами, стоял страшный шум. Одним словом, я абсолютно ничего не понимал, о чем мне говорил Г.К. Жуков. Потом спустились еще глубже на 100 метров, закончили там первый осмотр шахты и поднялись на поверхность. Этот первый спуск в шахту запомнился на всю жизнь. Теперь я вспомнил слова гендиректора — «даю год на знакомство и адаптацию к условиям». В течение трех месяцев я каждый день спускался в шахту, изучал ее, и это принесло свои плоды. Я стал хорошо ориентироваться во многих горных выработках и в сочетании с геологическими планами уже мог задавать правильную проходку новых штреков по новым жилам. Вот здесь-то и пригодились мои знания по геологии, минералогии, начертательной геометрии и другим наукам, полученные в институте. 

Вторым важным делом было освоение немецкого языка. Я крепко сел за учебу в действующих кружках нашего управления. Через полгода я уже работал с немцами без особых трудностей, постоянно общаясь с горняками и геологами. В шахте постоянно звучало приветствие «Глюк ауф!», что означало «Счастливого возвращения наверх!». Мой многолетний опыт рудничного геолога показал, что работа горняков и геологов в шахте очень опасна. Нужно быть всегда собранным и внимательным даже к мелочам. 

Аннаберг — это старинный средневековый город, расположенный на крутых склонах холмов, покрытых лесом и кустарниками, с многочисленными мелкими речками и ручьями и живописным рельефом, который дают базальтовые останцы. В 1490 г. местный крестьянин, копая колодец, нашел кусок самородного серебра, и с этого времени Аннаберг стал городом горняков, добывающих серебро. Под городом располагается огромное количество старых горных выработок, которые были пройдены рудознатцами с 1600 по 1850 гг. в связи с добычей никеля, кобальта, висмута, черного минерала (смоляной обманки) для получения красок и, конечно, серебра для изготовления денег и посуды. Здесь впервые был найден никелевый минерал и назван аннабергитом. В городе существует традиция — марш горняков с оркестром, играющим аннабергский марш. Это торжественное шествие людей, работающих под землей и одетых в красивую старинную форму. Особо следует отметить, что именно в Рудных горах Германии впервые в мире зародилось учение о рудных полезных ископаемых (трактат Агриколы XV века). Здесь была создана знаменитая Фрайбергская академия с ее великолепным минералогическим музеем, где учились Михайло Ломоносов и другие знаменитые ученые мира. Нам, геологам, выпало счастье поработать в изумительной природной геологической лаборатории, именуемой Рудные горы Саксонской Швейцарии, с ее уникальной серебряно-никеле-кобальто-висмуто-урановой формацией. 

По количеству сотрудников Объект Аннаберг был невелик. Под руководством А.В. Гришина, а затем В.И. Степанюка — этих талантливых руководителей, настоящих наставников молодых специалистов - наш Объект был на хорошем счету, постоянно выполнял план по добыче руды и отличался хорошими показателям в общественной жизни (художественная самодеятельность, спорт и т.д.). Среди сотрудников царил дух доброго товарищества, взаимопонимания и интересного общения друг с другом - как на Объекте, так и с другими коллективами в Ауэ, Гере, Зигмаре и других городах, куда мы постоянно выезжали на автобусах с песнями под аккордеон. Мы жили полнокровной, осмысленной жизнью, часто встречались с коллективами немецких предприятий.

Прошло 57 лет со дня моего прибытия в Аннаберг, но память о молодости, о свершенных делах, о замечательных людях того периода незабываема! Было очень нелегко, но мы прошли хорошую школу жизни. Мы родились в СССР и на всю жизнь останемся его патриотами!

 

Предприятия: Висмут, смешанное советско-германское акционерное общество, Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»)

Персоналии: Мальцев М.М., Нифонтов Р.Н.