ГлавнаяТелятников В. А. → Со временем не считались

Телятников Виктор Алексеевич

В 1954 году поступил техником-технологом на ГМЗ предприятия п/я № 1 Рудоуправления № 10 (Лермонтовское горно-химическое рудоуправление, г. Лермонтов, Ставропольский край), затем в августе 1958 года переведён на предприятии п/я 28 (Восточный горно-обогатительный комбинат г. Желтые Воды, Украина), где работал в должности технолога сорбционного отделения, а затем начальником цеха карбонатного выщелачивания ГМЗ, с 1971 г. директор ГМЗ Приаргунского горно-химического комбината (г. Краснокаменск, Забайкальский край), во времена перестройки - начальник оперативно-производственного отдела ПГХК. Кандидат технических наук. Лауреат Премии Совета Министров СССР. Награжден орденами «Трудового Красного Знамени» и «Знак Почета», медалями ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, «Ветеран труда», «За доблестный труд», «100 лет профсоюзам России», «Изобретатель СССР», «За заслуги перед Забайкальским краем», «Заслуженный работник горно-добывающей промышленности Читинской области», знаком «Е.П. Славский», «Ветеран атомной энергетики и промышленности» и многим другими наградами. Почетный гражданин города Краснокаменск и муниципального района. В настоящее время Председатель Совета ветеранов ППГХО.

Со временем не считались


Середина июня 1941 года. В доме суматоха. Подготовка к поездке в деревню (Тульская обл.) И мама и няня Паша устали.

22 июня. Война. Никуда не поехали. Папа, работавший на заводе №12, ушел на фронт. Начались бомбежки. Вечером и особенно ночью. Бомбоубежище. Я уже взрослый. У меня свой узелок. У няни Паши на руках сестренка. У мамы чемодан с припасами. Ввели карточную систему. Мама не работает. Она, как и няня Паша, иждивенцы.  По карточке   им положено по 350 гр. хлеба в сутки, нам с Лидой (мы дети) положено по 400 гр. хлеба в сутки.

Июль-Август 1941 г. Маму призвали для работы на завод. Она стала получать рабочую карточку 800 гр. хлеба.

1942 год. На маленьком участке земли около дома  посадили картошку, но ее выкопали раньше нас.

1944 год. В школе,   на большой перемене, стали выдавать каждому школьнику кусочек хлеба с джемом.

  9 Мая. 1945 г. Победа. Радость, слезы. В доме культуры им. К.Маркса показывали кино «Черевички». Целый день бесплатно. В палатках начали продавать сладкий напиток на сахарине. Вкусно, но дорого.  Карточки еще не отменили.  Их отменили только в 1947 году. Живем вчетвером на одну скудную мамину зарплату.  За обучение в 8 классе ввели оплату. Мама приняла решение, мне надо поступать учиться в техникум. Там платят стипендию.

1950 г. Виктор Телятников – студент Московского областного политехникума. Туда принимали преимущественно детей работников завода № 12, на котором работала мама. Вступительные сдал на отлично.  Учиться было легко. Московский областной политехникум  - одно из первых учебных заведений, предназначенное для подготовки кадров среднего звена для предприятий атомного проекта. Преподаватели были в основном с завода № 12. Иван Федорович Янюк – начальник корпуса 135, где перерабатывали концентраты урановых руд, привозимых из Германии, Чехословакии, преподавал спецпредмет – «технология переработки концентратов урана», Ольга Щербакова - «технология получения РЗЭ», Петр Николаевич Гудович - «технология получения металлического урана». В.Н. Маяков – «технология металлов», Л. Авербух – «сопротивление материалов» и «теоретическая механика», и др. преподаватели, работавшие на заводе, в том числе по неорганической, органической и аналитической химии. Сдали подписки о неразглашении. Рабочие тетради с грифом «Секретно».  Строго, а все равно молодость брала своё. Занимались в кружках художественной самодеятельности, бегали на танцы, дружили с девчонками.

1953 год.  Умер И.В. Сталин. Ездили в Москву. Пробились в Дом Советов. Видели Сталина.

1953г. Первая практика на заводе 12. Наяву увидели и немножко вложили своего труда в процессы выщелачивания, осаждения, фильтрации, прокалки. 1954год. Вторая практика на заводе. Работал   аппаратчиком на процессе получения тетрафторида урана. Процесс полностью ручной. Разгрузка из восстановительных лодочек окиси урана в освинцованный чан с подогревом, залив плавиковой кислоты  из эбонитовых емкостей вручную, перемешивание деревянным веслом образовавшейся смеси до получения массы тетрафторида урана грязно-зеленого цвета, выгрузка полученного продукта вручную  из чана деревянными лопатками и доставка его   к печам первой плавки. Далее, без нашего участия, проходил процесс вторичной плавки в вакуумных печах с получением стержней металлического уран, из которых на токарном станке изготавливали блочки, отправлявшиеся в следующий корпус на очистку и упаковку.

Диплом на тему «Участок по производству тетрафторида урана по непрерывной схеме с полной механизацией и автоматизацией процесса» был защищен весьма успешно. Думал продолжить работу там, где работали мои родители, но судьба распорядилась иначе.

Август 1954 года. Техник-технолог по специальности «Технология неорганических веществ» прибыл на предприятие п/я № 1, хозяйство Алексеева, г. Лермонтов Ставропольского края, гидрометаллургический завод, директором которого был М.М. Сапожников, главным инженерном Б.В. Осокин. Пуск завода в Лермонтове состоялся по старой содово-фильтрационной схеме.

С 1955 года на Лермонтовском ГМЗ начаты экспериментальные поиски конструкций аппаратов для сорбции урана из растворов и слабошламистых пульп, в т.ч. колонн квадратного и круглого сечения, аппаратов    контейнерного типа с сеткой 0.4 мм., впервые проведены испытания с использованием тканей, пропитанных сорбционным реагентом, так называемая, в среде аппаратчиков ГМЗ, «портяночная сорбция». Были смонтированы несколько аппаратов, в т. ч. колонна квадратного сечения для проведения сорбции на катионите СГ-1. В итоге принята и эксплуатировалась практически в течение 20 лет  схема сорбционного извлечения урана из шламовых пульп с плотностью в пределах 1.1г/ см3  на колоннах диаметром 4 метра,   высотой 12 метров   с блуждающей головной колонной, с выводом головной  колонны на десорбцию.    Резко сократился штат аппаратчиков, существенно улучшились условия труда, возросло извлечение урана из перерабатываемых руд, снизилась себестоимость более чем на 20%. Молодые мастера Развадовский Ю.М., Щеглов Ю.Н., Телятников В.А., Важенин Б.А., Шадрин М.В. Заборский А.В. и другие мастера и аппаратчики во главе с начальниками смен набирались опыта по сорбционной переработке урановых руд.

С 1956 года завод полностью перешел на схему сорбционной переработки слабошламовых пульп на колоннах с нижним дренажным устройством и верхним сетчатым дренажом, оснащенным сеткой 0,4 мм. для улавливания смолы. Верхний сетчатый дренаж по предложениям мастеров неоднократно совершенствовался, равно как и нижний дренаж.  Оригинальные распредустройства для переключения колонн,  также претерпели много изменений, пока не принята конструкция с пробковыми устройствами.  К 1958 году многие сменные мастера перешли на работу начальниками смен, некоторые возглавили технологические службы завода. Директор ГМЗ Аркадий Исидорович Антосиков, пришедший на смену М.М. Сапожникову, в тесном сотрудничестве с новым главным инженером Л.А. Барановым, с участием сотрудников ВНИИХТа постоянно и непрерывно проводили одну реконструкцию за другой. Ликвидированы барабанные фильтры, большого и малого диаметров, ликвидированы фильтрпрессы 1000x1000 мм и 800 x 800мм. прекратилась поставка огромного количества фильтровальной ткани «бельтинг», ткани «ПЦ».

В 1958 году была запущена в работу экстракционная колонна из нержавеющей стали   для переработки регенератов сорбции. Много сил  по совершенствованию оборудования по сорбционной технологии   отдал механик сорбционного отделения Н.Ф. Шилин, В.И. Химченко (ставший  впоследствии директором) и другие   молодые специалисты.

В этот период частым гостями на заводе были Борис Николаевич Ласкорин, Лев Иванович Водолазов, Галина Михайловна Старостина, Людмила Николаевна Фастова и другие специалисты ВНИИХТа. Зарождалась принципиально новая технология переработки урановых руд, которой исполняется на сегодняшний день около 70 лет, технология, которая перевернула старые мировоззрения не только  при переработке урановых руд, но вышла далеко за пределы атомной отрасли.

Быть у истоков зарождения нового направления, быть сопричастным к новым технологиям, быть в одной упряжке с корифеями зарождающейся технологии, это высокая честь для инженера, для исследователя. И если во время    моей работы  на Лермонтовском ГМЗ, особенно в период с1956 по 1958 годы мои встречи   Б.Н. Ласкориным, Л.Н. Водолазовым,   Г.М. Несмеяновой,  И.П., Смирновым, Г.М. Алхазашвилии, В.Н. Гордеевой другими специалистами ВНИИХТА   носили познавательный и дружеский характер, то период моей  работ на гидрометаллургических  заводах Украины (г. Желтые Воды) и в Забайкалье (г. Краснокаменск)   они переросли   исключительно в творческие отношения, в отношения совместных научных поисков,   связанных с    решением проблем освоения новых производств месторождений урана.

В 1958 году на Лермонтовский ГМЗ прибыли главный технолог ВостГОКа (г. Желтые Воды) лауреат Сталинской, впоследствии Государственной премии, Семен Григорьевич Михлин, и директор Гидрометаллургического завода Владимир Филиппович Семченко, успевшие много поработать на предприятиях Ленинабадского ГХК и Восточного и Западного ГОКа (г. Майли Сай).  Опыта работы по сорбционной и  экстракционной технологии у них не было, но было твердое поручение начальника первого Главка:  «Подобрать необходимое количество специалистов из числа инженерно-технических работников для работы на ГМЗ г. Желтые Воды».   Директор Лермонтовского ГМЗ Аркадий Исидорович Антосиков и   главный технолог ВостГОКа Семен Григорьевич Михлин были давними партнерами с далекого 1949 года, когда они впервые познакомились, работая на разных объектах первого Главка, поэтому отбор ИТР прошел довольно успешно  к обоюдному согласию. В число ИТР, отобранных для работы на предприятии П/Я 28 (г. Желтые Воды) вошел мастер Телятников В.А.

Август 1958 года. Назначенный технологом сорбционного отделения ГМЗ ВостГОКА Телятников В.А., прибыл на новое место назначения. Начальником цеха №2   к тому времени  был Георгий Дмитриевич Перьков, работавший ранее в Днепродзержинске, участник Великой Отечественной воны, с боями дошел до Берлина, имел звание майора. После Победы, в  мае 1945, года был назначен военным комендантом одного из городов Германии. После демобилизации был направлен  на завод в г. Днепродзержинск, откуда по переводу был откомандирован в г. Желтые Воды начальником одного из цехов ГМЗ. Перед пуском завода сложилась ситуация, при которой технологами трех отделений   главного корпуса ГМЗ были назначены: первого отделения, в которое входили процессы выщелачивания, классификации, отмывки песков -   Станислав Александрович Безродный; второго отделения, в которое входили процессы сорбции, регенерации, , подготовки регенератов к дальнейшему экстракционному переделу – Виктор Алексеевич Телятников;  третьего отделения,   в которое входили переделы экстракции, реэкстракции, осаждение кристаллов трикарбонатуранила, прокалка, упаковка готовой продукции – Михаил Михайлович Ладыженский.   Три технолога второго цеха, которым руководил Г.Д. Перьков,   были мозговым центром завода. Подавляющее большинство  технологических  вопросов, возникавших во втором цехе, решала тройка технологов. Пускали сорбционное отделение на колоннах напорного типа во взвешенным слоем сорбента, с блуждающей головной колонной, и с проведением регенерации смолы СГ -1 в головной насыщенной колонне.  Трудность работы заключалась в быстром расслоении пульпы   с выпадением песков, шел  так называемый процесс сегрегации. Выпадавшие пески забивали дренажные трубы, шло неравномерное просачивание пульпы через слой сорбента, что вызывало образование «мертвых» зон в  сорбционной колонне, снижались все параметры сорбции. Содержание урана в «хвостовой» пульпе сорбции превышало все допустимые нормы.  В работе «мозгового центра» принимала участие и.о. главного инженера   ГМЗ Лариса Николаевна Веселова, кандидат технических наук, возглавившая впоследствии Центральную Научно-исследовательскую лабораторию ВостГОКа. «Мозговой» тройкой во главе с Л.Н. Веселовой рекомендовано реконструировать сорбционные колонны в аппараты с пневматическим перемешиванием («Пачуки»),   с организацией отдельного узла десорбции в колоннах.   Рекомендация принята руководством завода и предприятия. Наше счастье – сорбционные колонны были выполнены из биметалла, что позволило в короткие сроки изготовить конуса «Пачуков»   из нержавеющей стали и приварить их к внутренней нержавстальной обечайке колонн.   Изготовление конусов «Пачуков»» было организовано на монтажном участке МСУ-92 (Яременко Н.Ф.) и там же были изготовлены колонны для десорбции. Работы по монтажу конусов и монтажу регенерационных колонн проводились круглосуточно, без остановки производства. Контроль и организация работа по реконструкции была полностью поручена мне. Иногда приходилось ночевать в кабинете, чтобы очередная смена монтажников получила правильное задание,  продолжая работы предыдущей смены. Со временем не считались. Выходных не было. Январь 1959г. Получена первая партия готовой продукции Желтоводского ГМЗ. За 50-летний период работы ГМЗ получено более 60 тыс.т. урана.

Август 1959 года. Работы по реконструкции первой очереди  сорбционного отделения закончены.  В полную силу заработала схема сорбционного извлечения урана из пульп в аппаратах с пневматическим перемешиванием с проведением десорбции в колоннах противоточного типа. Это была победа в полном смысле этого слова. Прекратились заливы нулевой отметки пульпой и растворами. Сорбционное отделение приняло вид современного производства. Экстракционное отделение преодолело ряд сложностей, вызванных образованием   мелкокристаллической фракции трикарбонатуранила, что затрудняло его разделение от жидкой фазы. Внедрение твердофазной реэкстракции насыщенного экстрагента, внедрение центрифуг на операции разделения и другие мероприятий стабилизировали ситуацию.  

С началом добычи   железокарбонатных руд на Желтоводском месторождении урана, потребовалась разработка и внедрение на заводе технологической схемы переработки этих руд,  состоящей из отдельного узла   измельчения, сгущения, карбонатного выщелачивания в аппаратах с пневматическим перемешиванием (пачуках), самостоятельной схемы сорбции и десорбции, схемы приема, разгрузки и хранения кальцинированной соды, приготовления содовых растворов заданной концентрации, узла дозировки и других элементов процесса переработки карбонатных руд. Выщелачивание карбонатной пульпы  проводилось в пачуках диаметром 4,0 м, высотой 21,0 м., оснащенных конусным днищем. Время выщелачивания при температуре 90-95град. составляло 40 – 45 час., при этом извлечение урана в раствор не превышало 85 -87%. Схема выщелачивания карбонатных руд в автоклавах, разработанная во ВНИИХТе под руководством доктора технических наук, И. П. Смирнова, предполагала сокращение времени выщелачивания до 4 – 5 час. при извлечении урана в раствор на уровне 95 -97 %. Гидрометаллургическому заводу ВостГОКа было поручено   провести испытание автоклавного выщелачивания  в промышленных масштабах.  В цехе карбонатного выщелачивания, которым руководил В.А. Телятников, создана опытная промышленная   установка, состоящая из автоклава объемом 30,0 метров кубических,   на рабочее давление 15 атм., оснащенного четырьмя перемешивающими и аэрирующими устройствами, с применением в качестве запорного устройства на вращающемся вале   пары «графит-хастеллой-Д»; трехступенчатого компрессора, развивающего давление до 30,0 атм., высоконапорных насосов для перекачки содовой пульпы и  высоконапорных водяных насосов для поддержания давления в запорных устройствах выше рабочего давления в автоклаве.     Испытание процесса карбонатного выщелачивания на автоклаве  с четырьмя перемешивающими устройствами при давлении в автоклаве 15,0 атм. и температуре 95 градусов  прошли успешно. На данном этапе  испытаний принимали участие сменные мастера цеха, механик опытной установки Анатолий Васильевич Пятак,  куратор завода Свердхиммаша, на котором был изготовлен автоклав,   кандидат технических наук Виктор Александрович Зайцев, много времени уделяла работе автоклавной установки начальник ЦНИЛ ВостГОКа кандидат технических наук Лариса Николаевна Веселова. Практически каждый месяц на установке пребывал основоположник автоклавной технологии,  доктор технических наук, лауреат Государственной   премии, начальник отдела ВНИИХТа, профессор Игорь Петрович Смирнов.   Лекции И.П. Смирнова по новым технологиям, которые он читал на заводе, пользовались огромной популярностью. Большое число слушателей приходило из Центральной лаборатории автоматики, которой руководил  к.т.н. Е.П. Пригожин, горный и геофизический отделы полностью присутствовали на лекциях, не говоря о сотрудниках ЦНИЛа   и сменном персонале завода. Куратор от проектного института А.Т.Хабулиани включался в процесс подготовки технических решений, что в определенной степени позволяло ускорить проведение испытаний.  Главный инженер ВостГОКа Виктор Аввакумович Мамилов при каждом посещении автоклавной установки требовал давать более подробные пояснения процесса карбонатного выщелачивания. Однажды произошел курьезный случай. Во время посещения автоклавной установки  заместителем Министра  А.И. Чуриным, заместитель директора НИИХИММАША, который давал пояснения по конструкции автоклава сказал, что корпус автоклава был изготовлен как цельнотянутый.  Наступила небольшая пауза. Александр Иванович Чурин   с улыбкой заметил «Неужели и этот «цельностянутый»? Окружающие оценили его шутку. С  тех пор,  кто бы ни приходил на «автоклавку»,  все повторяли шутку про «цельностянутый» автоклав.  Успешное окончание испытаний послужило основой для разработки промышленного автоклава объемом 30,0 куб. метров с одним перемешивающим устройством, который был изготовлен и пущен в эксплуатацию на ГМЗ г. Желтые Воды. Уже не было сомнений в правильности избранного оборудования для проведения промышленных работ по новой автоклавной технологии. Автоклав   объемом 30 кубов  с одним перемешивающим устройством  составлял одну четвертую часть промышленного автоклава объемом 120,0 кубометров. Это было следующим последовательным шагом на пути создания автоклава объемом 120,0 куб. метров,  оснащенного четырьмя перемешивающими устройствами. Такими автоклавами были оснащены заводы в г. Желтые Воды и в г. Степногорске, где они успешно  проработали более 20 лет на схемах карбонатного выщелачивания трудновскрываемых   урановых руд.   Для пуска промышленных автоклавов я был командирован в г. Степногорск, где провел более месяца, помогая внедрять автоклавы в производство.  Здесь,   на Казахстанской земле,    я встретился с Виктором Ивановичем Сивковым, с которым ранее я работал  на ГМЗ г. Лермонтова до 1958 года.  Промышленные автоклавы объемом 120,0 кубометров, поставленные   для Желтоводского и Степногорского комбинатов, успешно  проработали на указанных предприятиях более 20.0 лет.   На смену им пришли автоклавы с пневматическим перемешиванием, которые работают и сегодня.

С шестидесятых годов на предприятие ВостГОК, в частности на ГМЗ, зачастили делегации из зарубежных   стран, где производили уран. Первая делегация была из Канады, вторая из США, последующие из Франции, ГДР, Болгарии, Венгрии, Чехословакии, Польши. Особенно теплыми и дружескими были встречи с друзьями из Болгарии, Венгрии, Чехословакии, Германии. Мы, специалисты ГМЗ, были тщательно проинструктированы и говорили только о технических сторонах переработки руды    без упоминания вопросов экономики. По автоклавной технологии лекции с иностранцами проводил я лично.

В  начале октября 1970 года пришел вызов в Москву, в Первое Главное Управление МСМ, где меня принял начальник ПГУ Н.Б. Карпов, а затем главный инженер Главка В.А. Мамилов.   Визит у Н.Б. Карпова занял не более 10-15   минут. Речь шла о назначении меня директором строящегося ГМЗ в Краснокаменске. Последние слова, которыми напутствовал меня Н.Б. Карпов, были: «Ты уже зрелый специалист, опытный производственник, молодой ученый, мы на тебя надеемся» (к этому времени уже прошла предварительная защита моей диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук по теме: «Автоклавное выщелачивание трудновскрываемых карбонатных руд Желтореченского месторождения»).   Беседа у В.А. Мамилова заняла около   часа. Затрагивались вопросы проведения дальнейших технологических испытаний урановых, уран-молибденовых  и карбонатных руд     Стрельцовского месторождения совместно с учеными ВНИИХТа на различных предприятиях ПГУ, в том числе на строящейся опытной установке в Краснокаменске. Виктор Аввакумович обратил особое внимание на необходимость моего личного участия в вопросах проектирования, используя мой богатый производственный опыт. Обсуждался вопрос о подборе кадров как ИТР, так и рабочих.    В беседе с В.А. Мамиловым я высказал просьбу о моей командировке в Краснокаменск и получил согласие. 25 октября 1979 года я прибыл в г.Краснокаменск.  Знакомство и разговор  с директором предприятия С.С. Покровским занял более полутора часов. Как оказалось, у нас было много общих знакомых -    С.Г. Михлин, В.Ф. Семченко, Н.А. Бродецкая, И.П. Дударов, А.И. Антосиков, Л.Н. Веселова и др. специалисты, с которыми в разное время встречался С.С.Покровский и с которыми пришлось работать мне. Главная же тема   разговора  была по РПК - рудоперерабатывающему комплексу, так в проекте обозначена технологическая  составляющая Приаргунского Горно-химического комбината, на котором мне пришлось проработать   долгие, долгие годы и с которым я не могу расстаться до сих пор.

8 января 1971 года я приступил к исполнению обязанностей директора ГМЗ ПГХК.  Мне было 37 лет, и я был самый молодой директор завода из числа директоров заводов первого Главка. Постоянным наставником и спутником при посещении Главка в Москве был Леонид Дмитриевич Кожевников. Крупный специалист в области переработки урановых руд, начал работу на Ленинабадском Горно-химическом комбинате, долгое время работавший на предприятиях СГАО «Висмут» (Германская демократическая республика), назначенный главным технологом ПГУ, отличался высоким интеллектуальным потенциалом, высокой требовательностью,   и в тоже время дружески расположенный к руководителям  технологических служб предприятий ПГУ. У него многому можно было научиться. Куратором от Главка по ГМЗ  Приаргунского комбината  долгое время был Генрих Дмитриевич   Чернуха. Коренной москвич в третьем поколении,   прошел Ленинабадскую школу, начав работу мастером ГМЗ на ЛГХК,   и в должности начальника ПТО ГМЗ был командирован на предприятие «Висмут», где проработал в течение двух сроков, как высококлассный специалист. Обладавший редким аналитическим умом, разбиравшийся во всех тонкостях технологии,   он   был неоценимым помощником заводчан ПГХК, помогавший в трудные минуты работы завода. Его четкие и ясные критические замечания на балансовых комиссиях Главка определяли тактику дальнейшей работы завода, выявляли наиболее уязвимые места в работе заводчан и технологической службы Приаргунского комбината. При этом обладал удивительным чувством юмора. Как куратор Главка много времени провел со специалистами ГМЗ в г. Краснокаменске,  особенно  в пусковой, самый трудный период становления технологии завода. Обязанности куратора ГМЗ ПГХК Генрих Дмитриевич принял от Галины Николаевны Ланиной, работавшей первое время куратором ГМЗ ПГХК, а затем перешедшей на партийную работу в аппарате Министерства. С Виктором Аввакумовичем   Мамиловым  меня связывали дружеские отношения со времен моей работы в Желтых Водах. Доискивавшийся до сути каждого дела, он неоднократно приезжал на автоклавную установку, задавая каждый раз все новые и новые вопросы. Очередная памятная  встреча с Виктором Аввакумовичем состоялась в Краснокаменске. Обсуждали ряд вопросов, в том числе   вопрос расположения аппаратов  выщелачивания и сорбции в главном 622-ом   здании РПК.   Его ценные замечания позволили сократить строительный объем здания на 16-18%. Последующие встреч носили эпизодический характер, но каждый раз обязательно   вспоминались вопросы автоклавного выщелачивания.

Опытная гидрометаллургическая установка (ОГМУ), призванная ответить на ряд вопросов по технологии переработки руд Стрельцовского месторождения, еще только строилась. В состав Подразделения № 7 (ГМЗ) на первом этапе входили: опытная гидрометаллургическая установка (ОГМУ), опытная радиометрическая фабрика (ОРОФ), и мне, как директору завода, было поручены не только вопросы курирования строительства заводов, но и осуществление заказов на все оборудование сернокислотного завода, гидрометаллургического завода, известкового хозяйства, отвальных полей и всей производственной инфраструктуры ГМЗ. Остро встал кадровый вопрос. Для подбора кадров лично выезжал на родственные предприятия. Коэффициент 50% к заработной плате, получение в течение 6-9 месяцев квартиры, повышение по службе, романтика Забайкалья, близость тайги и Байкала сыграли свою роль. Постепенно удалось укомплектовать группу по заказу оборудования,  набирались группы аппаратчиков и  инженеров–технологов с родственных предприятий. Все вместе взято позволило мне доложить директору предприятия   об удовлетворительном состоянии по вопросам комплектования и проведению испытаний на ОГМУ. Штат рабочих и ИТР на ОГМУ нарочито был превышен. Работа Установки в 1973-1975 годах позволила выявить некоторые огрехи проекта большого завода, своевременно внести коррективы. Постоянные поездки по кадровым вопросам,   присутствие на аналитических отчетах по результатам испытаний, проводившихся на Киргизском предприятии, в Днепродзержинске и Силлламяэ  (Эстония), позволили к 1975 году теоретически подготовиться к пуску больших производств на ГМЗ и СКЗ. В октябре 1975 года весь персонал ОГМУ был переведен на ГМЗ и СКЗ.

Солнечный день января 1972 года. Площадка строительства ГМЗ. На высокой трибуне заместитель Министра П.К. Георгиевский, диктор предприятия С.С Покровский, начальник управления строительства Ю.Я. Васин, начальник ПГУ Н.Б. Карпов, начальник управления строительных частей К.В. Камышан, представители партийных и советских органов, директор завода В.А. Телятников. Митинг посвящен закладке первого фундамента   первой колонны главного корпуса ГМЗ. После кратких выступлений дана команда на выгрузку первой бадьи бетона. Директору  завода поручено заложить в фундамент памятную пластину с надписью ««РПК. 22 января 1972 г.», после чего все присутствовавшие руководители сочли своим долгом вложить в фундамент по серебряному рублю. Положено начало строительству самого крупного в Советском Союзе   Гидрометаллургического завода, который и сегодня обеспечивает атомную отрасль стратегическим ураном.

30 декабря 1975 года состоялась официальная церемония пуска     цеха№ 1 ГМЗ.   Начальник первого цеха Илгизар Уразалиевич Исматов, стоявший за пультом пускового устройства блока измельчения №1, совместно  с машинистом мельничного отделения В. Самусевым, ожидали моей команды на запуск каскада в работу. Митинг, посвященный пуску в работу ГМЗ, состоявшийся на ремонтной площадке цеха №1, собрал работников ГМЗ, строителей, монтажников, наладчиков. На трибуне (возвышающаяся площадка обслуживания первого блока измельчения)  директор предприятия С.С. Покровский, начальник Управления строительства Ю.Я. Васин, главный инженер ПГХК С.Г. Вечеркин, начальник СМУ-8 С.А. Новгородов, директор завода В.А. Телятников и другие руководители, представители общественности города. После коротких речей был дан сигнал к запуску блока измельчения №1 . Оглушительный гром, похожий на пушечную канонаду, все более увеличивавшийся, смутил некоторых участников, которые постарались быстро спуститься с площадки обслуживания.    Завод запущен в работу. А в это время заместитель начальника 11-го Главка Министерства Шалва Гаврилович Булия лично руководил авральными работами по окончанию работ по отвальному полю. Осталось уложить последнее звено трубопровода и оформить оголовок приемного устройства до того времени, когда на отвальное поле придет   хвостовая пульпа. Такого темпа строительства и ввода в эксплуатацию отдельных звеньев и переделов гидрометаллургического завода на моей памяти не было.  В феврале 1976 года выпущена первая тонна серной кислоты, хотя на пуск ГМЗ и СКЗ заранее была заказана и завезена серная кислота из промышленности.   24 апреля 1976 года получена первая партия готовой продукции ГМЗ, что стало отсчетом рождения ГМЗ ПГХК. Проектная схема  измельчения предусматривала проведение бесшарового помола. Практика работы первых месяцев не подтвердила проектных параметров. Образование так называемого трудного класса привело к существенному снижению производительности блока измельчения.  Надвигалась первая реконструкция. Нужно загрузить   в мельницу ММС 70*23  шары,     расширить фронт классификации. Проведенная реконструкция позволила выйти на проектные показатели по блоку измельчения.  Препятствием на пути увеличения производительности  стал малый диаметр переточных трубопроводов на выщелачивании и сорбции. Пришло время второй реконструкции. Вслед за этим началось активное окремнение сорбента со снижением производительности узла сорбции.   Так поочередно проведены целый ряд реконструкций, позволивших в 1986 году выйти на уровень выпуска урана на ГМЗ   почти пять с половиной тысяч тонн урана в год.

Неоценимый вклад в серию реконструкций внесли ученые и инженеры-исследователи: Э.К. Спирин, Н.П. Сазанов, В.Г. Литвиненко, В.Г. Шелудченко и другие научные работники и специалисты ЦНИЛА.

Начало перестройки, потеря рынка сбыта продукции ГМЗ, шоковое увеличение цен на продукцию, потребную для ГМЗ требовали принятия безотлагательных мер. Одно из решений руководства ПГХК – создать Коммерческий центр, прибыльная работа которого могла бы в какой-то степени ослабить влияние негативных сторон перестройки. Создать коммерческий центр поручено В.А. Телятникову.   Создается сеть магазинов и торговых представительств по закупкам. Вся выручка магазинов идет на выплату заработной платы, в том числе в виде продуктов. Тем не менее, выдача заработной платы задерживается.  Торгового оборота магазинов недостаточно, чтобы покрыть долги по зарплате. Открывается эпоха кредитных займов, продолжавшаяся до конца двадцатого столетия и захватившая еще 17 лет нового столетия. Начались смены генеральных директоров и главных инженеров. В.А. Телятникова назначают начальником оперативно-производственного отдела, на самое остриё производства. Быть в курсе всех дел, принимать оперативные решения,  которые находятся в компетенции оперативно-производственного отдела, своевременно о объективно информировать руководство Объединения о происходящих событиях, организовывать работу оперативных совещаний на подразделениях и в Управлении, подготавливать протоколы, решения которых имеют оперативно-тактическую значимость, осуществлять контроль над их исполнением.

Каждый год, начиная с 1969 г., Ефим Павлович приезжал в Краснокаменск. Моя первая встреча с Ефимом Павловичем состоялась на заводе, когда он, с группой сопровождающих, обходил завод. Мы прошли по нулевой   отметке здания 622,   поднялись на отм. + 9,6 и я спросил у С.С. Покровского, следует ли подниматься на отм.+21,0.   То ли я громко спросил у Покровского, то ли по другой причине, но Ефим Павлович видимо услышал этот вопрос и обратился ко мне: «А тебе что, трудно подняться?» Я смутился и ответил, что на 21-й отметке жарко. Секунду подумав, Ефим Павлович сказал: «Ну тогда пойдем». В следующий его приезд на 21-ю отметку мы не пошли. Во время моих докладов в кабинете, где было много чертежей, схем и экономических показателей, работники 1 отдела   ограничивали число присутствующих из числа строительных и монтажных организаций. Однажды, докладывая о первоочередности строительства объектов II очереди завода я сказал о трудности одновременного расширения и сорбционного и экстракционного переделов, добавив, что одной рукой невозможно взять сразу два арбуза. Ефим Павлович наклонился к уху Н.Б. Карпова и что-то негромко ему сказал. Они оба, и близко сидевшие члены совещания, негромко рассмеялись. Чтобы доказать необходимость расширения вначале экстракционного передела, а затем выполнить расширение сорбции, я сравнил всю схему с человеком. Если его накормить,   но не дать выхода, то получится конфуз. Ефим Павлович в очередной раз улыбнулся и   сказал Карпову Н.Б.: «А ведь большой завод мы доверили нормальному мужику». Слова «большой, самый большой завод» он повторял неоднократно.   Наше предложение было принято и на этой мажорной ноте  совещание было закончено. Каждый раз, докладывая Ефиму Павловичу, я вносил те или иные предложения, с которыми он соглашался. А однажды, когда я рассказал о внедрении на регенерации колонны «ПИК» (противоточная ионообменная колонна), вместо довольно сложной в эксплуатации колонны КНСПР, Ефим Павлович к нашей великой радости решил премировать участников внедрения колонны «ПИК».

Прием у директора ПГХК С.С. Покровского назначен   на 18час.30 мин.  К назначенному времени я подошел к старенькому, обветшалому деревянному зданию Управления. На вахте меня встретили и провели в кабинет директора.   Первое, что бросилось в глаза, огромный портрет Карла Маркса, под которым располагался стол директора.  Поднявшийся из-за стола С.С. Покровский, в очках,  с большой головой, покрытой седеющими волосами, с сильным волевым подбородком, прошел ко мне навстречу. Крепкое рукопожатие, скупые слова: «Здравствуйте, с приездом, присаживайтесь», показывая рукой на стул за приставным столиком.  Сталь Сергеевич сел напротив. Долгий изучающий взгляд. Первая долгая беседа явилась провозвестником столь же долгой совместной работы,   работы, которая не признавала границ нормированного времени; работы, сочетаемой с регулярными занятиями спортом; совместно проводимых дней отдыха в поисках полудрагоценных агатов; на зимней и летней рыбалке; в поездках по просторному Забайкалью; на встречах на различных партийных и прочих форумах; на встречах с командующими Забайкальского военного и пограничного округов,   с командирами погранотрядов. Вместе мы проработали до самой его кончины. И в последний путь  я его провожал до   Москвы, где он был похоронен. Разносторонний человечище. Он одинаково мог говорить о живописном искусстве   (его любимыми художниками были Врубель и Дейнека), и о способах по радиоактивной защите; он с удовольствием пел арии из опер, романсы, обладая бархатистым  баритоном с басовыми оттенками,   и мог с большим увлечением рассказывать о горнопроходческих машинах; но никогда и никому не доверял приготовление шурпы, имея в лице своих друзей добрых помощников по подготовке компонентов для приготовления шурпы; он был неизменным капитаном волейбольной команды, постоянно соревнуясь с капитаном другой команды, которую возглавлял  М.Г. Ищенко; он мог в течение часа или более говорить «без бумажки» на темы производства и воспитания молодежи; он держал в своих руках бразды правления многотысячным  коллективом, насчитывающим в своих рядах 12 докторов наук, 36 кандидатов наук, геологов, геофизиков, химиков, технологов  и других специалистов высших категорий, будучи при этом простым,   незаносчивым человеком, доступным для каждого рабочего или инженера. Долгое время жил в скромной двухкомнатной квартире до тех пор, пока дом не вышел на капитальный ремонт. Не было случая, чтобы Покровский отпустил кого либо из высшего командного состава куда- либо (на другое предприятие, в длительную загранкомандировку).  Специалистов держал крепко. Радовался и не скрывал своей радости, когда вылавливал очередного крупного чебака или когда облавливал Адамского  или Телятникова на зимней рыбалке,   но неизменно всегда сдерживал свои эмоции при неудачах на производстве.  

  Ознакомление с техническим проектом, насчитывающим более 26 томов, не считая графической части, заняло восемь дней, которые пролетели как один день. Сталь Сергеевич предложил не уезжать в Желтые Воды, обещая уладить все житейские вопросы, но я убедил директора, что приеду незамедлительно в первой декаде января 1971 года. За время изучения проекта мне довелось познакомиться с главным геологом, кандидатом геолого-минералогических наук   Борисом Николаевичем Хоментовским, (впоследствии доктором г.-м. наук), главным геофизиком Львом Николаевичем Лобановым, Петром Ивановичем Юговым, Виктором Петровичем Адамским, Иосифом Лазаревичем Иткиным, с  которыми пришлось работать долгие, долгие годы.  Их фотографии, вошли в состав памятного стенда, «Они были первыми», созданного по инициативе ветеранской организации,  размещенного  в ДК «Даурия».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Предприятия: Висмут, смешанное советско-германское акционерное общество, Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»), Урановый холдинг «АРМЗ» (АО «Атомредметзолото»)

Персоналии: Антосиков А.И., Ласкорин Б.Н., Мамилов В.А., Сапожников М.М., Славский Е. П., Семченко В.Ф., Михлин С.Г., Смирнов И.П., Химченко В.И.