ГлавнаяШмаков Р. А. → «Объект Перегудова»

Шмаков Радий Анатольевич

Инженер-конструктор Санкт-Петербургского морского бюро машиностроения «Малахит», с 1976 по 2016 г.г. работал главным конструктором АПЛ предприятия. Лауреат Государственной премии СССР.

«Объект Перегудова»

Родители мои были комсомольцами до мозга костей. Решили: если родится мальчик, назовут его Сталь. Чтобы был такой же закаленный, как сталь. Но на свет появились близнецы — ​вначале брат, через 10 минут я. Брата назвали Сталем, а мне в срочном порядке подыскали имя Радий. В переводе с латыни означает «луч». Хорошее имя, мне нравится. Спасибо родителям, что не назвали Интернационалом.

Семья жила в Новосибирске. Жили бедно, но дружно. С братом мы были близки. В школе я всегда давал ему списывать. Сталь окончил Новосибирский педагогический институт и стал всемирно известным педагогом, в его честь даже назвали улицу в Новосибирске. Я поступил в Ленинградский кораблестроительный институт, в 1954 году получил красный диплом. По распределению попал в проектный отдел СКБ‑143 Министерства судостроения. Понятия не имел, чем они занимаются. Потом узнал, что в 1952 году СКБ‑143 переориентировали на создание первой атомной подводной лодки К‑3 проекта 627. Этот проект еще называли «Кит», потому что корпус лодки был китообразной формы.

Первая в мире атомная подводная лодка «Наутилус» была построена в США в 1954 году. К‑3 создавалась, чтобы ликвидировать отставание от американцев. Научным руководителем проекта стал Анатолий Александров, главным конструктором по энергетике — ​Николай Доллежаль, разработку парогенераторов поручили директору и главному конструктору Балтийского судостроительного завода Генриху Гасанову, ответственным за корабельную часть был начальник СКБ‑143 Владимир Перегудов.

Владимир Перегудов стал начальником СКБ‑143 в 1953 году и сразу привлек к работе талантливых конструкторов. Некоторые из них к тому моменту как раз вышли из лагерей, отсидев разные сроки как враги народа. Я все думаю: как же их такая жизнь не сломала? И не могу найти ответа на этот вопрос. ​Сложное время было. Одни доносили, другие сидели. Вспомню — ​душа болит.

Никто не знал, какой должна быть лодка в целом, каждый представлял только свою часть. С утра до вечера конструкторы считали, чертили и снова считали. Постепенно были определены примерный вес и габариты атомной энергетической установки. Правда, оставалось неясно, как будет вести себя атомный реактор на подводной лодке. Сложные маневры, качка на поверхности и обжатие корпуса на глубине. Может ли реактор работать в таких условиях? Улучшать условия было необходимо — ​планировалось, что автономность плавания АПЛ составит два месяца. Перед строительством головной подлодки были изготовлены деревянные отсеки в натуральную величину. На них оптимизировалось размещение оборудования. Перегудов приглашал моряков, интересовался, в каких условиях им было бы особенно удобно работать и жить. На дизельных подводных лодках все подвесные койки личного состава находились в разных местах — ​где только можно было разместить. Иногда для экономии пространства коек было меньше, чем людей: пока один стоял на вахте, другой мог отдохнуть.

Я включился в работу над АПЛ в 1954 году. Царила строжайшая секретность. Реактор называли кристаллизатором, лодку — ​объектом Перегудова. Не все сотрудники отдела знали, что она оснащена ядерной энергетической установкой. Рабочие чертежи отправляли на завод № 402 в Северодвинске, ныне «Севмаш». Чтобы быстро построить лодку, там ввели три смены. Да и конструкторы работали как одержимые. Ничего, кроме своих чертежей, не видели.

Лодку спроектировали и построили за пять лет. В августе 1957 года ее спустили на воду, бутылку шампанского разбили не только о киль, но и в реакторном отсеке. 3 июля 1958 года К‑3 вышла на ходовые испытания. Я занимался на борту вывеской и кренованием корабля. Первый выход в море выявил ряд недостатков. Главный — ​появление микротечей трубных систем парогенераторов из-за непрочности трубных систем. Для ликвидации этого явления на питательных трубопроводах поставили ионообменные фильтры, сделали парогенераторы из новых материалов, что позволило увеличить их ресурс в 25–30 раз. 17 января 1959 года АПЛ была принята в опытную эксплуатацию Военно-морским флотом.

Длина субмарины составила 107 м, диаметр — ​около 10. Прочный корпус водоизмещением 3 тыс. т конструкторы разделили на девять отсеков. Первый, носовой, — ​торпедный, там располагались восемь торпедных аппаратов. Второй и седьмой отсеки были жилыми, в них разместили каюты офицеров и мичманов. В третьем — ​центральный пост управления с перископами, выдвижными устройствами радиолокационных станций и станций связи. Здесь же расположились рубки с оборудованием для акустиков и радистов. Четвертый отсек предназначался для двух резервных дизельных электрогенераторов и вспомогательных механизмов, пятый — ​для двух водо-водяных реакторов с парогенераторами. В шестом отсеке находились турбины, в седьмом — ​электрооборудование и помещение с пультами управления реакторов, в восьмом — ​холодильные машины для обеспечения микроклимата на корабле и жилые помещения, в девятом — ​рулевые устройства и другое вспомогательное оборудование. К‑3 могла идти под водой со скоростью до 30 узлов. У американских атомных подводных лодок в те годы скорость была не более 21 узла. По всему корпусу располагались балластные цистерны общей емкостью 900 м3. Заполняя их забортной водой, лодка погружалась. Предельная глубина погружения К‑3 составляла 300 м. Когда вода вытеснялась из цистерн сжатым воздухом, субмарина всплывала.

Лодка проектировалась и строилась в спешке, поэтому в ходе эксплуатации постоянно требовала ремонта, доделок и переделок. Одной из проблем стал шум турбин — ​это повышало риск обнаружения противником. На второй лодке первого поколения ​нам удалось снизить шумность, поставив турбины на амортизирующее основание. В июле 1962 года К‑3 впервые в истории советского ВМФ совершила длительный поход подо льдами Северного Ледовитого океана, дважды прошла точку Северного полюса, а также поднялась на поверхность в ближайшей полынье. В том же году К‑3 получила название «Ленинский комсомол» — ​в честь дизельной лодки, погибшей в боевом походе в 1943 году.

За первые девять лет эксплуатации на «Ленинском комсомоле» не было ни одного случая травмы или гибели среди личного состава, а потом случилась беда. 8 сентября 1967 года произошел пожар, погибли 39 человек. Это первая крупная авария на советском атомном подводном флоте, повлекшая массовую гибель членов экипажа. Взрыва торпед удалось избежать, лодка самостоятельно вернулась на базу. Поначалу расследование сочло, что авария произошла по вине личного состава — ​дескать, один из матросов решил покурить. Гораздо позже выяснилось, что причиной аварии стала плохая уплотнительная прокладка в штуцере гидравлической машинки. Возникла утечка, гидравлическая жидкость воспламенилась - возможно, от электрического фонаря, на лампочке которого не было штатного защитного колпака. В дальнейшем на всех подводных лодках гидравлическую жидкость заменили на негорючую. Ребята-подводники ни в чем не виноваты. В 2014 году, через 47 лет после аварии, всех погибших посмертно наградили орденами Мужества.

С 1976 по 2016 годы я был главным конструктором АПЛ. Сначала первого, затем второго поколения. В ведении находилось 70 атомных подлодок разных проектов, 35 дизель-электрических, а также два наземных стенда для отработки специальных комплексов. «Ленинский комсомол» вывели из состава Северного флота в 1991 году, еще через пять лет в ВМФ России не осталось ни одной лодки первого поколения. Они послужили прототипом для следующих, более совершенных АПЛ. Всего было создано четыре поколения атомных лодок, и каждое следующее имеет минимум 30 % новизны.

 

Персоналии: Александров А. П., Гасанов Г.А., Доллежаль Н. А., Перегудов В.Н.