ГлавнаяРумянцева Н. Е. → Хранитель ядерного топлива

Румянцева Нина Ефимовна

Удивительная женщина с уникальной профессией. Сейчас она на пенсии, за плечами 35 лет «атомного» стажа, более шести из которых – в должности старшего инженера управления реактором!

Хранитель ядерного топлива

Началось все с того, что мой муж попал на спортивные сборы студентов, В то время мы жили на Урале в маленьком городе Нижняя Тура, у нас уже была маленькая дочка. Муж работал на тепловой электростанции слесарем. И вот на этих сборах студенты уговорили его поехать в Иваново поступать в энергетический институт имени Ленина на факультет теплоэнергетики. Ну а я за ним… Так мы сделали первый шаг навстречу атомной энергетике.

Студенческая пора пролетела быстро. Закончилась учеба, и приехали, как мы их называли, покупатели – комиссия, которая распределяла новоиспеченных специалистов по предприятиям. Посовещавшись, мы выбрали атомную станцию в маленьком городе Заречный, Свердловской области. Там и состоялось мое знакомство с атомным реактором, переросшее затем в многолетнюю дружбу. Произошло это по воле тогдашнего директора Белоярки Владимира Петровича Невского. Думаю, это был его каприз – чтобы на пульте управления блоком работала женщина. Начальник реакторного цеха был категорически против моей кандидатуры, ведь во время перегрузок топлива, когда реактор стоит, все, кто работает на пульте, переходят в реакторное отделение, чтобы контролировать ход работ. И вот этот начальник говорил: «Мужиков- то я пошлю в реакторный работать, а она что? Будет тут сидеть и маникюр делать?!» Он долго не мог смириться с моим присутствием в цехе, но директор станции настоял на своем. Так я попала на нетипичную для женщины в атомной энергетике должность. Чтобы понять, насколько это сложная и ответственная работа, достаточно увидеть блочный щит управления… Конечно, я боялась, ведь реактор есть реактор, а в вузе было лишь шапочное знакомство с атомной энергетикой. Но в цехе меня поддержали, мол, физические законы везде одинаковые, бояться нечего.

Мало того, что должность у меня теперь была специфическая, так еще и коллектив чисто мужской. Но его безусловный плюс – настоящая мужская взаимовыручка, традиция помогать друг другу. Наверное, это характерная черта всех сменных коллективов, и наш не был исключением. Мы же по сменам работали, и поначалу бывали ситуации, когда человек с непривычки просто мог проспать на работу. Первое время садились в автобус и проверяли – все ли на месте. Смотрим: нет, условно говоря, Сидорова. Значит, поехали за Сидоровым. Такая была взаимовыручка, никто никого не бросал. Тут выражение «подставить вовремя плечо» ни в коем случае не является пафосным – оно полностью соответствует тому, как мы работали. Понимали, что отвечаем за общее дело, и были в постоянной готовности к работе, какой бы сложной она ни была.

Помню абсолютно каждую нестандартную или нештатную рабочую ситуацию, которые случались в моей практике. И всегда из них получалось выходить – хватало знаний, умений, опыта. Я – человек спокойный, и в этих ситуациях тоже не металась, чем очень раздражала своего начальника смены. Ему казалось, что я ползаю как сонная муха. Однажды, после очередной нестандартной ситуации, он мне так и сказал. А я спокойно спросила: «Что-нибудь упустила?». Ему не в чем было меня упрекнуть, и он ответил: «Да нет, вроде все в порядке». Больше замечаний в свой адрес я не слышала. Вообще, считаю, мне повезло работать в мужском коллективе, что сказалось на моем характере, – я сдержанная и малоэмоциональная. Благодаря этому мне было легко и в работе, и в общении, так как атомная станция – это все-таки мужское предприятие и играют здесь по мужским правилам.

На Белоярской АЭС я проработала около двадцати лет. И вот в жизни случилась поездка, с которой начались большие перемены. Мы с мужем, возвращаясь из отпуска на машине, решили заехать к родственникам в Энгельс. А когда засобирались домой, они посоветовали ехать через Балаково. Помню, доехали до кольца, где сейчас КП ДПС, и увидели маленькую дощечку-указатель «Атомная станция». Самой станции, конечно, еще не было, только вдалеке на земле велись какие-то работы. Впечатление балаковский край оставил не самое положительное – август, жара, кругом выжженная трава, высохшая земля изрезана трещинами. Когда вернулись домой, конечно, рассказали коллегам о новой атомной станции. В разговорах все чаще стали рассуждать о ее перспективах, и как-то незаметно появилось много желающих туда поехать. Тем более что в Балаково на должность директора уехал Владимир Емельянович Маслов, который на Белоярке был заместителем директора по капитальному строительству. В общем, переезжали мы уже не одни, а большой группой. Тогда в штате Балаковской АЭС было всего около сотни человек.

Здесь мне пришлось сменить должность, ведь самой станции-то толком еще не было, и все нужно было, и все нужно было начинать с нуля. Стала работать в производственно-техническом отделе, где готовили эксплуатационную документацию, а позже в составе ПТО появилась должность «хранитель ядерного топлива», на которую назначили меня. Отнеслась к этому без восторга, так как с трудом представляла, чем предстоит заниматься. Но начальник отдела времени на раздумья мне не дал, сразу отправил в командировку. Там я и поняла, в чем суть моей новой специальности, что от меня требуется. В Балаково вернулась уже готовой приступить к новым обязанностям. Потом эту должность перевели в отдел ядерной безопасности, где я занималась подготовкой топлива к загрузке в реактор и разработкой документации для проведения перегрузки топлива. На Балаковской АЭС с коллективом тоже повезло. В отделе я была старше всех, но с высоты своего опыта сразу поняла, что, хотя ребята у нас были молоденькие, но при этом очень грамотные. Если мне не изменяет память, все они имели красные дипломы. Работа была слаженной, взаимоотношения прекрасные, никаких склок и ссор. Саша Ермолаев, который сейчас уже начальник отдела ядерной безопасности, был у нас главным физиком. Юра Рыжков пришел молодым специалистом, вскоре возглавил лабораторию, а теперь он уже заместитель главного инженера. В общем, все ребята замечательные.

Рискую показаться неоригинальной, но вспоминаю пуски блоков, как одни из самых ярких моментов моей профессиональной жизни. Пусть я и участвовала только в загрузке топлива для пусков, тем не менее сполна ощутила на себе напряжение этих дней. Работа тогда велась днем и ночью. Помню интересный момент. На узле свежего топлива были директор, главный инженер и я. Подъехала специальная платформа, на которой располагался так называемый «стакан» для установки контейнера с топливом. И вот, сверху в этот «стакан» заглянул директор, а там лужа – видимо, после дождя. Это непорядок! Снимает с себя белый халат и бросает на дно. Рабочие спустились и тут же вытерли воду – мы старались соблюсти все нюансы, устранить малейшую неточность и ничего не упустить. Было интересно и волнительно.

Я очень довольна, что моя жизнь сложилась именно так, и что посвятила ее атомной энергетике. Может быть, и в другой профессии я освоилась бы так же хорошо, но ничего другого не знаю и не жалею об этом. 


Предприятия: Балаковская АЭС, Белоярская АЭС