ГлавнаяПанов Ю. К. → Фотогалерея

Панов Юрий Кириллович

Окончил Горьковский политехнический институт. В ОКБМ им. И. И. Африкантова прошел путь от инженера-конструктора до главного конструктора. Специалист в области проектирования реакторных установок для гражданского и военного флота. Руководил созданием реакторных установок второго и третьего поколений для подводных лодок, надводных кораблей ВМФ и гражданских судов. Ныне - советник директора АО «ОКБМ Африкантов». Лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный конструктор РФ.

Лодка должна быть красивой

После окончания школы в 1953 году решил поступать в Горьковский политехнический институт на автомобильный факультет. По дороге в приемную комиссию меня догоняют два товарища и спрашивают: «Куда ты идешь»? Я им отвечаю: «Подавать документы». – «На какой факультет?» -  «На автомобильный» (я очень увлекался автомобилями). – «На какое отделение?». - «На кафедру двигателей внутреннего сгорания (ДВС)». -  «Пойдем на корфак, там тоже кафедра судовых двигателей!». Пока мы шли от второго корпуса до первого, они меня уговорили. Мы подали документы и поступили.

Об атомной отрасли мы не слышали до последнего курса. Отучились, прошли практику на судах как механики. На последнем курсе был факультатив. Его читал Александр Иванович Макаров по книге Петрова (это первая доступная книга об атомной энергетике). А. И. Макаров был одним из преподавателей, оказавших на нас наибольшее влияние, - как и заведующий кафедрой Михаил Юрьевич Баниге. Исключительным уважением и любовью пользовался декан кораблестроительного, а впоследствии физического факультета Леонид Дмитриевич Полканов. Директор института Анатолий Федорович Котин преподавал нам термодинамику, профессор Николай Николаевич Кабачинский читал судовой сопромат, Лев Иванович Поливанов – математику, бывший секретарь горкома Михаил Петрович Тузов – техническую экономику.

При распределении отобрали 8 человек для прохождения дипломной практики  и выполнения дипломного проекта в Особом конструкторском бюро Горьковского завода № 92 (ОКБ ГМЗ). Нашу дипломную группу вел Игорь Иванович Африкантов. В то время он был начальником и главным конструктором ОКБ. Мы были первыми организованными дипломниками Игоря Ивановича и сами тогда не понимали, как нам повезло. Защитились и в 1959 году пришли на работу.

Пришли мы с такими познаниями об атомной энергетике, о которых сейчас стыдно говорить. Игорь Иванович Африкантов устроил нам хороший прием. С нашей группой работали почти все начальники отделов. Они рассказали о КБ, чем оно занимается. Мы распределились по отделам, и началась наша бурная жизнь.

Было очень интересно. Все было новое. Аналогичного опыта не было, поэтому многое приходилось додумывать самим.

Придя в отдел, я занимался установками с водяными и жидкометаллическими теплоносителями. Потом этот отдел разделился, и я перешел под руководство Зямы Моисеевича Мовшевича. Мы получили серьезное задание по разработке ядерных установок для подводных лодок второго поколения.

Первая установка, в которой я принимал участие «от и до», – ОК-350 для проекта 670. Эти подлодки строил нижегородский завод «Красное Сормово». ОК-350 – моя самая любимая установка. Ее разработкой руководил Игорь Иванович Африкантов. Создание ОК-350 было интересно тем, что это была первая однореакторная лодка. Специально для проекта были разработаны оригинальные системы безопасности, которые на двухреакторных лодках отсутствуют. Именно в этом проекте была отработана идеология сохранения однореакторной установки в случае аварийных ситуаций. Эта же установка, но уже под индексом ОК-700 и в двухреакторном исполнении, размещалась на подводной лодке проекта 667.

Работы было много. В то время промышленность была настолько сильна, что иногда в год заказчику сдавалось до десяти лодок. Почти в каждой лодке – две реакторные установки. Приходилось работать по-военному – быстро и не считаясь со временем. Если что-то было серьезное, внеплановое, работали целыми отделами до 11-12 ночи.

Наряду с установками для подлодок второго поколения разрабатывались и изготовлялись реакторные установки для атомных ледоколов второго поколения типа «Арктика» и для атомного крейсера проекта 1144. Реакторные установки для ледоколов типа ОК-900, ОК-900А, КЛТ – 40, КЛТ – 40М и для ПАТЭС – КЛТ-40С. Все они базировались на основании оборудования ОК-900. Реакторные установки крейсеров имели индекс КН-3. Все эти установки показали надежность в работе и возможность продления показателей ресурса и срока службы. В этих работах я участвовал с самого начала разработки проекта до сдачи объекта и на всем протяжении эксплуатации.

Самое чудесное время – это время сдачи головных заказов, будь то лодка, ледокол или крейсер. Мы работали в коллективе рабочих, техников, заводчан, специалистов высокого класса. Примечательно, что каждый день -какая-нибудь загвоздка. Но ОКБМ уважали: ни одно изделие, типа насоса, арматуры, вплоть до трубопроводов, - не шло на корабль, не пройдя проверку в испытательной лаборатории. И, как правило, все изделия с первого предъявления сдавались флоту.

Были дни, когда мы ночевали на рабочих местах. Один раз мы с коллегой были в командировке на СМП (Северное машиностроительное предприятие, г. Северодвинск). Там мы, не вылезая, просидели в отсеке лодки трое суток. Даже есть не хотелось - искали течь в дефектном компенсаторе давления.

Специалисты предприятия участвовали и в закладке корабля и судов, монтаже установки, и в его спуске, испытаниях поднятии флага. Я много времени провел на Севере, и до сих пор моим любимым городом остается город Северодвинск.

График работы был чрезвычайно напряженным. Помню, когда мы сдавали лодки второго поколения, и я был в Северодвинске, у моего младшего брата была свадьба. Такое событие, на котором я должен присутствовать, а мой начальник Зяма Моисеевич Мовшевич не отпускает! Я подключил всех – главного инженера завода «Красное Сормово», представителей СМП. Все уговаривали Мовшевича, а он – ни в какую. Наконец часов за пять до вылета самолета из Архангельска он мне все-таки разрешил уехать. Прилетел я на вертолете в Архангельск. Полно народу, в кассовый зал невозможно войти, а посадка в самолет уже закончилась. Я уговорил стюардессу, которая выпускала на поле, она подогнала автобус. К самолету он меня подвез, а там всё уже закрыли. Я - к капитану корабля: «Свадьба у брата. Не могу не поехать!». Летел на приставном стульчике. Утром прилетел, а в 10 вечера вынужден был вернуться обратно.

Директор Федор Михайлович Митенков кидал меня с одного направления на другое. Закончилась работа по подлодкам второго поколения - он назначил меня заместителем главного конструктора (главных, помимо него, не было) по высокотемпературным газовым реакторам, судовой арматуре, АСТ-500  и промышленным аппаратам.

Для меня это было самое сложное. Я не хотел уходить от флота к АЭС. Привык к небольшим по размеру установкам. А промышленные реакторы – это же мастодонты, громилы! В это время мне здорово помог Цолак Григорьевич Шхиян. Мы с ним каждое утро садились на час, разворачивали чертежи, и он меня учил, что такое промышленный аппарат. Но потом я опять вернулся к подлодкам, уже третьего и четвертого поколений.

Последние мои работы в должности главного конструктора связаны с разработкой установки РИТМ-200 для новых двухосадочных ледоколов.

За весь полувековой трудовой пусть я ни разу не почувствовал разочарование в своей работе. Она мне всегда приносила радость, даже если встречались неприятности. Для  меня все установки родные и самые лучшие в мире. Прекрасно осознавать, что стоящие на воде ледоколы, крейсеры, подлодки, такие громадные и величественные оживают, когда начинает работать крошечное, но мощное ядерное сердце.

В своей жизни я не встречал плохих людей, поэтому и жизнь прошла весело.

Придя на работу в ОКБМ, я столкнулся с массой очень интересных, дружелюбных, готовых поделиться опытом людей. Это Михаил Васильевич Владимирович Смирнов – он был в первой десятке преподавателей физтеха, Николай Иванович Савин, Зяма Моисеевич Мовшевич, Юрий Николаевич Кошкин, Евгений Наумович Черномордик и много-много других. И с директорами мне повезло. Игорь Иванович Африкантов, к сожалению, очень недолго проработал. Я ни от одного человека не слышал что-то плохое в адрес Игоря Ивановича. Он добился того, что в ОКБМ стало работать престижно. Он не забывал и о социальном обеспечении сотрудников. В 70-х годах сдавалось много жилья, открывались детские сады, были построены санчасть, база отдыха.

На смену Африкантову пришел Федор Михайлович Митенков, он руководил предприятием на протяжении 28 лет. Знающий, воспитанный, спокойный, иногда, правда, упрямый. Благодаря ему я получил широкий круг знаний, работал по разным направлениям.

Я достаточно тесно общался с Анатолием Петровичем Александровым. Чаще с ним мы встречались в Мурманске, на заводах. Я его очень-очень уважал. Умница, обладал исключительной памятью. Николай Сидорович Хлопкин, Борис Петрович Папковский, Вячеслав Владимирович Рукша, Мустафа Мамединович Кашка… Директора, инженеры-конструкторы СМП – изумительные люди, всегда доводили работу до конца. Я хорошо знал руководителей и сотрудников ФЭИ,. ЦКБ «Айсберг», ЦКБ МТ «Рубин», ЦКБ «Лазурит», НИТИ все друзья. Поэтому куда бы ты ни приехал, твердо знаешь, что везде тебя по-дружески встретят и постараются решить все вопросы.

Отдельно я хотел бы сказать про нашу институтскую восьмерку - о тех, кто вместе пришел на работу. Юрий Борисович Сухачевский, Альберт Андреевич Лукшин, Юрий Валерьянович Занозин, Лев Михайлович Кочин, Людмила Алексеевна Зверева, Борис Ильич Шедин и я - мы всегда держались друг за друга в трудную минуту и подавали пример будущим поколениям. 

Увлекались физической культурой. У нас на предприятии было много любителей настольного тенниса, игры в городки, в волейбол, домино и шахматы. Часто мы занимались спортом прямо в обеденный перерыв - никто не хотел тратить целый час на обед. Посылали одного человека в столовую, он брал на всех порции, расставлял на столе. Ел и возвращался в игру. Кто проигрывал, вылетал – шел обедать. Так и менялись. За цехом были волейбольная и городошная площадки, здесь мы играли в обед, а после работы – на спорткомплексе «Радуга».

Но главное увлечение всей моей жизни – это автомобили. Одинаково люблю и водить, и копаться в машинах. Многим друзьям-коллегам ремонтировал авто. Сейчас, правда, по состоянию здоровья уже не так часто сажусь за руль.

Почти вся моя семья так или иначе связана с техникой. Жена Галина Александровна сначала работала в ЦКБ «Лазурит», потом преподавала на физтехе в Горьковском политехническом институте. Старшая дочь Татьяна, как и я, работает в ОКБМ, занимается разработкой ТВС-А, ТВС. Мой брат Николай Кириллович до самой смерти работал на предприятии, последняя его должность – заместитель главного механика. Мой племянник Алексей Николаевич Панов трудился в научно-исследовательском и испытательном комплексе ОКБМ. Еще один мой родственник, Сергей Николаевич Павлов, – заместитель начальника ОГЭМ нашего предприятия.

Я считаю, что атомная энергетика – самая безопасная. Просто, как с самолетами и автомобилями, с ней надо обращаться «на Вы». Образно говоря, чтобы тормоза, колеса - все было в порядке.

Есть система, которая придумана и сконструирована для того, чтобы сделать установку безопасной. Если что-то произойдет, системы безопасности справятся, и не будет чернобыльского варианта. На подлодке «Курск» какой взрыв был! А установка целая осталась. Это достигается благодаря тому, что проводятся серьезные испытания, подтверждающие работоспособность оборудования.

Еще один важный момент: при проектировании делается расчет на окружающую среду, на экологию. Без этого сейчас никуда! Воду из реактора фактически можно пить.

На мой взгляд, атомная отрасль сегодня развивается очень динамично. И это во многом результат грамотной политики руководства корпорации. Планов громадьё! Мне повезло работать в составе группы специалистов над техническим заданием по разработке АЭС-2006. В то время думал, что этот проект не увидим очень долго. А сейчас, посмотрите: первые блоки Нововоронежской АЭС-2, первый блок Ленинградской АЭС-2 почти готовы, Белорусская строится. Заложили три ледокола нового поколения с реакторной установкой РИТМ-200 разработки ОКБМ. Говорят, мало – надо пять! Радостно, что уже делается шесть реакторов для этого проекта. Появилась надежда, что в обозримом будущем начнет работать первая ПАТЭС, которая привлечет потенциальных заказчиков следующих блоков.

И молодежь радует: наши молодые специалисты - настоящие трудоголики, грамотно подкованы и довольны своей профессией.

В конце хочется пожелать всем достаточного объема работ, достойной оплаты этой работы, новых инноваций и успехов в личной жизни.