ГлавнаяЛебедев В. М. → Лучшие годы моей жизни

Лебедев Владимир Михайлович

Заслуженный работник НИИАР, где проработал более 50 лет. Кандидат химических наук, Заслуженный изобретатель Российской Федерации. Автор более 200 научных трудов.

Лучшие годы моей жизни

Я родился в Челябинске и после окончания школы поступил в Уральский политехнический институт на физико-технический факультет. В то время было модно связывать свою жизнь с атомной промышленностью. Конкурс был большой – около 30 человек на место. Я набрал 28 баллов из 30 возможных. Из шести экзаменов только два можно было сдать на четверки.

По окончании сессии на первом курсе нас собрали в комитете комсомола и сказали: «Пишите. Хочу добровольно помочь Родине убрать богатый целинный урожай». Вот так в 1956–1957 годах я побывал на целине. Первый раз – на Алтае, второй – в Казахстане. Работал копнильщиком на прицепном комбайне, штурвальным. Мне доверяли таскать этот комбайн на тракторе ДТ-54. Урожай был удивительно богатый. На следующий год я работал на первом самоходном комбайне СК-4. Однажды ночью подняли всех комбайнеров, выстроили несколько комбайнов СК-4 и пустили ночью убирать пшеницу. Выгружали бункеры, не останавливая комбайна, всё это снимали для кинохроники, которую показывали в кинотеатрах перед сеансами. Потом были награды за освоение целинных и залежных земель, но работали мы практически бесплатно.

Наставниками у меня в институте оказались Василий Федорович Багрецов (его в Димитровграде многие знают) и Владислав Михайлович Николаев (он был куратором у нашей группы от старшекурсников). Они приобщили меня к научной работе, и в институте у меня было уже опубликовано в журнале две статьи по сорбции цезия вермикулитом.

После окончания института, это был апрель 1961 года, нас направили на медкомиссию в Москву, а после неё было распределение. Несколько человек, и меня в том числе, распределили в Новосибирск, в Сибакадемпроект. Я думал, что это имеет какое-то отношение к Сибирской Академии наук, но это оказался просто проектный институт, который проектировал предприятия среднего машиностроения, находящиеся за пределами Урала. Мне посчастливилось побывать практически на всех наших площадках – это было очень интересно. Но прежде чем проектировать что-то, нужно посмотреть производство. И мы попросили директора отпустить нас на какой-нибудь завод. Он порвал наши заявления и сказал: «Вы ко мне на три года присланы – вот три года и работайте». Я три года отработал в Новосибирске. Прочитав в журнале «Наука и жизнь» статью про Мелекесс и НИИАР, я понял, что хочу работать в НИИАРе. В марте я был в отпуске и поехал в Москву. Заехал в отдел кадров Министерства среднего машиностроения, представился и попросил разрешения поменять место работы. Начальник отдела кадров подвел меня к карте и предложил ткнуть в любую точку до Урала, так как существовал негласный указ министра - за Урал не выпускать. Он предложил мне самому съездить в Мелекесс и, если меня туда возьмут, то он сделает мне перевод.

Я приехал в Мелекесс зимой и первое, что я увидел утром в окне – это яркое солнце и белый-белый снег. Идёт Владимир Клименков, голый по пояс и с лыжами на плечах. И люди идут с лыжами в лес. Мне очень понравилось, что город такой спортивный. Поскольку мы были молодыми здоровыми ребятами, то спорт был у нас в почете. Утром просыпаешься в общежитии на пр. Ленина, на стадион приходишь – он битком забит ребятами и девчатами, которые делают там зарядку, пробежку.

В НИИАРе меня пригласил к себе Владислав Михайлович Николаев, мой руководитель диплома в физтехе. В НИИАР приезжали ребята только из престижных институтов: МИФИ, МФТИ, Ленинградский технологический, Уральский политехнический, Томский технологический, МГУ – это была научная элита. Мы приехали все молодые, нам было по 25 лет, некоторые только после института. Мы не умели работать с радиоактивностью, радиоактивными препаратами. Обращение с ними требовало особых приемов, навыков, знаний. Нас учили работать специалисты из Курчатовского и Радиевого институтов.

В лаборатории ионообменных процессов, которой руководил В.М. Николаев, мы занимались внутригрупповым разделением трансплутониевых элементов. Это получение отдельно кюрия, америция, берклия, калифорния и т.д. Мне посчастливилось работать с Владиславом Михайловичем Николаевым, ученым от бога; с Григорием Николаевичем Яковлевым, другом Глена Сиборга; с Андреем Григорьевичем Рыковым (выпускник МГУ, первый защитил докторскую диссертацию в институте).

Ученые Радиевого института – доктор наук Валентина Ивановна Парамонова, Нонна Борисовна Высокоостровская – учили нас работе с радиоактивными элементами. Потом эту лабораторию расформировали и организовали лабораторию экстракционных процессов.

У нас были совместные работы с Объединенным институтом ядерных исследований (г. Дубна). Георгий Николаевич Флеров считал, что существует остров стабильных тяжелых и сверхтяжелых элементов. Он хотел открыть этот остров, но для этого нужны были мишени тяжелых элементов (например, кюрия), чтобы их бомбардировать мощным ускорителем на циклотроне другими ядрами и получать новые элементы. Мы – я, Владимир Михайлович Витютнев, Валерий Николаевич Кованцев – ездили в Дубну и там, на месте, выделяли, чистили кюрий и пытались сделать мишени. Руководил всеми работами Юрий Филатович Оганесян, в честь которого и назван последний элемент таблицы Менделеева - оганесон.

Переключившись с ионообменных методов на экстракционные, в 1975 году я успешно защитил кандидатскую диссертацию на соискание ученой степени кандидата химических наук. Во время работы в НИИАРе у меня более 200 научных трудов выпущены в виде отчетов, статей в зарубежных и отечественных научных журналах, докладов на симпозиумах, отечественных и зарубежных научных конференциях; патентов РФ. Диапазон в направлении научной деятельности был довольно широк: я занимался разработкой процессов выделения ТПЭ; разработкой технологии получения гранулированных оксидов ТПЭ методом Золь-гель; разработкой методов получения новых стартовых композиций; разработкой технологии и внедрением её для получения прочных покрытий ТПЭ методом термодеструкции; разработкой и внедрением технологии разделения америция и кюрия осадительными и экстракционными методами; разработкой методов получения  источников, ионизирующих излучения, разработкой и совершенствованием  технологии  получения препарата гадолиния-153 высокой чистоты и высокой удельной активности.

Из наиболее любимых и значимых направлений работ я считаю разработку и внедрение технологии разделения америция и кюрия осадительными и экстракционными методами – эта разработка защищена восемью авторскими свидетельствами. И она позволила получить кюрий высокой чистоты.

В.М. Николаев, доктор наук, начальник лаборатории, потом начальник радиохимического отдела учил нас любую работу доводить до логического конца. Если технологию разрабатывали, то она должна быть защищена авторским свидетельством, внедрена в производство и обязана приносить пользу институту. Это отношение к работе, привитое Николаевым, помогло мне заняться изобретательской деятельностью.

Работы, которые были выполнены в институте с моим участием, на международных выставках завоевывали много золотых и серебряных медалей. Например, технология получения препарата гадолиния-153, который используется для диагностики костных тканей, защищена четырьмя патентами РФ и одним авторским свидетельством на полезную модель. Она работает в институте более 10 лет. И если судить по данным, представленным в каталогах других производителей данного радионуклида (Окриджская национальная лаборатория, Национальная инженерная лаборатория Адайхо в США, японский институт атомной энергии и другие), производимый в НИИАРе препарат гадолиний-153 имеет лучшие характеристики, что обеспечивает его высокую конкурентоспособность на мировом рынке. Эта разработка завоевала золотые медали на международных выставках: на VI Московском международном салоне промышленной собственности «Архимед-2003» в Москве и на Международной выставке-конгрессе «Высокие технологии. Инвестиции. Инновации» в Санкт-Петербурге. На VII Международном салоне промышленной собственности «Архимед-2004» работа «Источники ионизирующего излучения для ядерной медицины» отмечена двумя золотыми медалями. Разработка «Мишени для реакторного получения медицинских изотопов» на той же выставке удостоена двух серебряных медалей, и я получил диплом почтения и благодарности за активное участие в организации и проведении салона. На выставке-конгрессе «Высокие технологии. Инвестиции. Инновации» в Санкт-Петербурге в 2004 году эта работа завоевала большую золотую и серебряную медали. В 2005 году на VIII Международном салоне промышленной собственности «Архимед-2005» работа «Обеспечение экологической и радиационной безопасности производства гадолиния-153» завоевала золотую медаль, в этом же году на пятом областном конкурсе на лучшее изобретение в Ульяновске работа «Технология получения препарата гадолиния-153 высокой удельной активности» получила первый приз. В 2006 году на Московском международном салоне промышленной собственности «Архимед» опять наша коллективная работа (я, Валентин Петрович Андреев и Николай Николаевич Андрейчук) завоевала большую золотую медаль. В этом же году за высокий вклад в развитие науки и техники я стал лауреатом Международного салона промышленной собственности «Архимед».

Все работы, которыми я занимался, преследовали определенные цели. Например, метод термодеструкции нитратов гадолиния на алюминиевом порошке позволил наладить производство протяженных источников фотонного излучения на основе гадолиния-153, причем технология позволяет распределять любые количества радионуклида в объеме матрицы с равномерностью не хуже +_ 5–7 %.

Я рад, что я первый в 2003 году стал «Инженером года» города из НИИАРа в номинации «Научный работник».

В 2007 году в День российской науки администрация города Димитровграда наградила меня дипломом «За пропаганду научных и технологических достижений», и в этом же году мне было присвоено звание «Заслуженный работник НИИАРа».

В 2010 году за мою изобретательскую деятельность Указом Президента Российской Федерации № 235 мне было присвоено почетное звание «Заслуженный изобретатель Российской Федерации». Я бы хотел сказать, что заслуженный изобретатель – это как Орден Славы для солдата. Это звание получает не руководитель, не начальник, а именно автор этих изобретений, который сам разрабатывает технологии и на их основе получает патенты.

Кстати, одним из любимых изобретений и патентов, полученных мною, является патент по антикоррозионному покрытию. Дело в том, что все корабли и все приборы, работающие в морской воде, имеют обыкновение обрастать ракушками, в общем – биоматериалом. Рыбацкие суда по окончании путины вытаскивают на берег и соскребают с них все наросшие образования, которые наносят вред металлу и тормозят скорость. Обрастают ракушками и военные суда, и подводные лодки, для которых скорость – это главное. Мы придумали оригинальный способ. У нас есть метод нанесения покрытий на любую поверхность, в том числе и на металлическую, которая выдерживает 400  градусов, методом термодеструкции: готовится экстракт с цирконием и с легким радиоактивным металлом, потом наносится на днище корабля, затем обрабатывается паяльной лампой, и образуется блестящая, очень прочная лаковая поверхность. Её трудно разрушить, и у неё хорошее прилипание (прилегание) к днищу корабля (как и к любой металлической поверхности). Но это покрытие содержит радиоактивный элемент, какую-нибудь «редкую землю», и она отпугивает микроорганизмы. Это один из самых интересных моих патентов.

Что посоветовать молодым сотрудникам, избравшим для себя научную карьеру? Сейчас в науку идут неохотно. Мы сутками работали не из-за зарплаты, а из-за интереса. Всё было впервые, по крайней мере, впервые в Советском Союзе, и это делали мы. Проходная работала круглосуточно, столовая тоже. И мы выскакивали за проходную в столовую купить пирожков и снова ныряли в лабораторию.

Владислав Михайлович Николаев подготовил 8 кандидатов химических наук. Мы с восторгом смотрели на Григория Николаевича Яковлева и Андрея Григорьевича Рыкова, наших докторов химических наук, нам хотелось достичь таких же вершин в науке. Мечты о докторской диссертации были, были наработки, но я не смог. Если ты любишь науку, ты должен идти в науку, видя, чем ты хочешь заниматься, ты должен быть оформившимся специалистом и не зависеть от руководителя. Хотя замечательно, когда у тебя хороший наставник, но ты сам уже должен определить себе цель. Если ты так любишь науку – иди в неё.

Я считаю, что радиохимия как таковая, изучение свойств ТПЭ, исчерпала себя. Уже настолько досконально и тщательно изучены свойства всех этих элементов, что трудно найти какую-нибудь новую цель. Цель радиохимии на сегодня – обращение с радиоактивными отходами. В этом я вижу перспективу. Наш институт имеет хорошую базу, я имею ввиду Службу-комплекс по обращению с радиоактивными отходами и отработавшим ядерным топливом.

Я очень горжусь, что я проработал в НИИАРе полсотни лет и практически отдал жизнь радиохимии, многого достиг и оставил после себя заметный след. Это были лучшие годы моей жизни.

 



Предприятия: Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»), НИИАР, ГНЦ (Научно-исследовательский институт атомных реакторов)

Персоналии: Николаев В.М., Оганесян Ю.Ф., Флеров Г.Н.