ГлавнаяКриволап В. Н. → Пусть вас хвалят другие

Криволап Владислав Николаевич

Ветеран войны, принимал участие в боях на Курской дуге, в Украине и Чехословакии, трижды ранен. Работал на горнодобывающих предприятиях отрасли и в Первом Главном управлении Минсредмаша. Награжден орденами Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 2-й степени, орденом ГДР, медалями «За Отвагу», «За освобождение Праги», «За победу над Германией», «За трудовое отличие» и юбилейными медалями.

Пусть вас хвалят другие

Вспоминаю войну. В феврале 1945 года фронта как такового уже не было, немцы бежали на запад, а мы их преследовали. Бои были страшенные… Немцы совершили много зла в нашей стране, поэтому ужасно боялись нас и бежали сдаваться американцам, пытаясь прорваться любой ценой, буквально сметая все на своем пути. Последний раз меня ранило 2 мая 1945 года, за 7 дней до окончания войны. Нас посадили на «студебеккеры» и бросили под Прагу, чтобы перекрыть немцам последние пути отхода. Все было заминировано. Наши саперы проложили дорожки, с которых нельзя было сходить ни на шаг. Начальник штаба нашего полка ехал на лошади, она взбрыкнула, сошла с разминированной тропинки и тут же попала на мину. Эх, хороший он мужик был… И у меня похожая история приключилась. Шли по тропинке, впереди командир, следом его ординарец, а за ним я. И ординарец увидел лежавшую на земле ручку. Они яркие такие были, он кинулся, чтобы первый ее взять, схватил – а это мина-попрыгунья… Он погиб, а мне осколок пробил руку насквозь. Хотя ранение было легкое, я бы потерял руку, а может, и умер бы - кто его знает... Ведь мы шли вперед, медицинской помощи получить было негде. Стояла жара, утром меня ранило, а в обед рука распухла и стала чернеть.  Но, на мое счастье, мне помогла местная чешка. Увидела, принесла таз с горячей водой и засунула туда мою руку. Орал я страшно! Из руки пошел гной, потом женщина чем-то смазала рану, и к вечеру опухоль спала. Я был молодой, организм справился, и рука зажила. А 9 мая, в день Победы, мы палили в воздух не прекращая! Ох, как мы стреляли! Ведь живы остались! Это ж надо! Мне 22 года, а я живой!!! В это невозможно было поверить!

То поколение… это были особенные люди. Я не хочу сказать, что они были хорошие или гениальные… они были самые обыкновенные. Но они были другие. Мы не искали денег, не мечтали о драгоценностях. Когда я уезжал на фронт, мне батька сказал: «Сынок, будешь на войне, ни в коем случае не бери ничего чужого. Жив будешь, все сам заработаешь». И я вернулся после войны домой с вещмешком, где лежал всего один кусок хлеба. Хотя были и те, кто привозил награбленное. Но в большинстве своем то поколение было иное. Сейчас из него остались живы единицы, оно ушло, его нет. Я много раз лежал в госпитале ветеранов войны, там последние годы ветеранов лежало ноль целых, хрен десятых… Остальные… не знаю, откуда они взялись. Ведь всех, кто родился в 23-24 годах, война выбила почти начисто. Из тех, кто со мной учился в школе, в живых после войны осталось двое.

Демобилизовавшись, я пошел учиться, и после окончания учебы меня направили в Пап - это кишлак в Киргизии, а рядом с ним, в 5 километрах, месторождение урана. Пустыня, жара плюс 50, тарантулы. Отработал я там несколько лет, и мне предложили перейти на другой объект с повышением – на должность главного бухгалтера. Сначала я отказывался: мол, молодой еще, не потяну. Хотя мне тогда уже было 28 лет. Тогда начальник объекта Б. Н. Чирков говорит моему начальнику Карамову: подгони грузовик и посади его в машину с вещами. А какие у меня вещи?! Я приехал в Ленинабад в галошах, практически «голый». Подогнали грузовик, я сел в кабину, а все мое имущество у меня в руках. Так я добрался до Андижана, оттуда отправился в Майли-Сай. Там мне выделили комнату, куда я смог привести жену. Со временем мне дали квартиру в трехэтажном доме, а позже переселили в отдельный коттедж. Тогда вообще очень хорошо относились к молодым специалистам.

В январе 1960 года я приехал с годовым отчетом в министерство. Я, конечно, не вез его с собой – отчет прислали спецпочтой. Все сдал, вопросов нет. И вдруг вызывает меня главный бухгалтер Первого Главного управления – фамилия его была Казаков - и говорит: с тобой хочет побеседовать начальник главка Николай Борисович Карпов. Встретились, пообщались, но, чувствую, разговора не получилось, разные мы с ним и по должностям, и по интересам. В конце разговора Карпов сообщил, что мне нужно пройти аттестацию по моей профессии.

Специалистов тогда не хватало: на войне много людей полегло, а молодежь только заканчивала учиться. К моменту аттестации у меня уже была довольно приличная библиотека.  В то время Средняя Азия была завалена книгами, и местные жители не знали, что с ними делать. А я с детства любил книги. Может быть, причина этого увлечения кроется в моей родословной. Бабушка была очень образованным человеком, а мама свободно говорила по-французски. Дед хоть из крестьян, но умнейший, говорят, был человек. Он умер в 1924 году в больших чинах, входил в руководство камским пароходством. Поэтому когда появлялись деньги, я тратил их на книги, покупал в местных магазинах и на рынках. Бывало, заедешь в кишлак, забьешь машину книгами - и домой.

Так вот. Началась аттестация, мне начинают задавать вопросы: чем я интересуюсь, как дела в семье, чем увлекаюсь, пью ли водку, что читаю. Я начал говорить о книгах и даже посоветовал, что обязательно стоит прочесть: Фейхтвангера, Драйзера, других классиков. Выслушали меня и говорят – можете идти. И я уехал обратно в Майли-Сай. А весной к нам приезжает Н. Б. Карпов, вызывает меня к себе и говорит, что я заинтересовал руководство, и меня хотят направить работать за границу. Через две недели пришло распоряжение откомандировать меня в Москву. Я приехал, заполнил анкеты, прошел собеседования и был направлен на работу в ГДР, на должность главного бухгалтера советско-германского СП «Висмут», занимавшегося добычей урана на рудниках в Германии. Здесь я пробыл десять лет. Я был единственный главный бухгалтер «Висмута», который проработал два срока – обычно по завершении первых пяти лет работы специалистов отправляли назад. Хочу отметить, что у меня среди немцев был большой авторитет, так как я был еще и единственным главным бухгалтером «Висмута», который освоил немецкий язык и общался без переводчика. У немцев есть очень хорошая черта. Немец - он или враг, или относится к тебе нейтрально. Редко друг. Редко.

В 1985 году нужно было провести переговоры с немецкими руководителями по объемам поставок урана на следующую пятилетку и, главное, обсудить вопрос о его цене. Немцы хотели повысить цену, что не устраивало советское руководство. Для урегулирования этой проблемы из СССР приехала делегация под руководством заместителя председателя Совета Министров, однако переговоры оказались безрезультатными. В связи с этой ситуацией меня вызвал начальник Главного управления Николай Борисович Карпов и говорит: «Я был у Ефима Павловича Славского, и он сказал мне – душа из тебя винтом, но достань мне документ, показывающий, что СССР вложила в Германию столько инвестиций, что немцы не имеют права требовать повышения цены на уран». На выполнение этого важного поручения Карпов дал мне две недели, и я поехал в Германию. А советско-германское акционерное общество «Висмут», чтобы вы понимали, это 50 тысяч сотрудников. А в прежние времена было 150 тысяч. Огромное  предприятие! И с немецким руководством этого промышленного гиганта я общался исключительно на их родном языке. Я пришел к директору и честно ему сказал: "Рудольф, надо найти обоснования для сохранения прежней цены". Я уже знал точку зрения немцев «Висмута». Они были склонны поддержать нашу позицию, так как знали всю подноготную «Висмута», в том числе - сколь масштабные инвестиции в это предприятие внес Советский Союз. И они сами предложили проект требуемого документа, резюме которого гласило, что ценовая политика не должна меняться. Для этого были более чем веские основания. Ведь Германия многие годы получала нефть из СССР буквально по копейке за тонну. Этот документ пришел в Москву. Меня вызывает Николай Борисович Карпов и говорит: «Документ твой пришел, возьми его и пойдем со мной, нас ждут». Пришли к Славскому. Я уже стреляный был, 17 лет в главке проработал. Говорю: оснований для повышения цены на уран нет, документы подтверждают, что мы с немцами - равноправные интеллигентные партнеры. И это экономически обосновано. Славский выслушал. Тишина. Минута, две. Думаю, сейчас мне врежут! Ефим Павлович помолчал, а потом говорит: "Ну ладно. Ты иди, а мы еще посидим". Я ушел. Где-то часа через два, умирать буду – не забуду, приходит секретарь Славского: "Вас ждут". Захожу в кабинет, Николай Борисович сообщает мне: Ефим Павлович удовлетворен твоей работой и выделяет для нашего главка несколько орденов разного достоинства, в том числе два ордена Трудового Красного Знамени, одним из которых Славский распорядился наградить тебя. Позже я узнал, что в день нашего разговора со Славским, когда я вышел из кабинета, Ефим Павлович спросил про меня: а почему вы мне его не отдали главбухом министерства? Как раз в то время – в 1971 году, когда я вернулся в СССР из Германии, закончив работу в «Висмуте», - освободилось место главного бухгалтера Минсредмаша. Как выяснилось потом, Карпов меня ценил и взял к себе – главбухом Первого Главного управления.

Каждый пробивается, как он может. Как ростки из земли растут. Один берет тем, что трудоголик и работает не покладая рук, другой, хоть и умный мужик, но не пробьется, потому что не лебезит перед начальством, третий – «подлец из подлецов», но хорошо рассказывает анекдоты, и за это его двигают вверх по карьерной лестнице. Как-то раз я сказал одному человеку: "Не хвали себя сам. Христос еще говорил, не хвалите себя сами. Пусть вас хвалят другие". Хотите, прямо скажу? Если человек твердит: «Я, Я, Я…», - держитесь от него подальше. Такой продаст не задумываясь. Мне уже все равно – я говорю только то, что думаю. Но, справедливости ради, скажу, что мне повезло – в моей жизни встречались в большинстве своем хорошие люди, которые не продавали в трудный момент. Хотя были и другие. Все было. Жизнь - она такая.

 

 

 

Предприятия: Висмут, смешанное советско-германское акционерное общество, Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»)

Персоналии: Карпов Н. Б., Славский Е. П.

Беседовал : Южанин Александр