ГлавнаяФомичев И. А. → Четверть века на профсоюзной ниве

Фомичев Игорь Алексеевич

Председатель Российского профсоюза работников атомной энергетики и промышленности. Родился в 1950 г. Выпускник МИФИ. Прошел путь от радиомонтажника до инженера-исследователя первой категории. Работал в Средмаше, затем в НИИИТ, проводил испытания на Новой Земле. В 1989 г. избран председателем профкома НИИИТ, в 1993 г. – заместителем председателя РПРАЭП, в 1997 г. — председателем РПРАЭП.

Четверть века на профсоюзной ниве

Почему я пошел учиться в МИФИ и выбрал атомную отрасль? На мое поколение повлиял фильм «Девять дней одного года». Физика была модной в те времена. В школе мне лучше всего давались физика и математика. К гуманитарным предметам я относился с меньшей любовью, и оценки были не очень. То, что вуз будет техническим, понятно было с самого начала. А МИФИ окончил мой отец, я пошел по его стопам. Я до сих пор поддерживаю связи с МИФИ, причем в разных ипостасях. Наблюдаю, как университет развивается. Мне это небезразлично. В нашей семье три поколения выпускников МИФИ: мой сын тоже его окончил. Так что у нас династия. Я в свое время серьезно занимался спортом: ходил в секцию самбо. Поэтому как почетный гость бываю на соревнованиях на Приз покорителей космоса, которые МИФИ проводит ежегодно. Соревнования стали уже международными. В этом году был юбилейный турнир. Так что связь с вузом постоянная. И потом, многие мои знакомые работают в МИФИ.

Что в моей биографии самое сложное, сразу не скажешь. Наверное, начальный этап. Так получилось, что научный руководитель моей дипломной работы по определенным обстоятельствам уволился, и я остался один на один с тематикой нашего отдела. И из студента сразу превратился в ответственного исполнителя. Вот это было испытание! Но удалось выдержать. Хотя приходилось работать по 12 часов в сутки. Очень напряженный был момент. Но отдел тему сдал. Это было боевое крещение. Это привило мне ответственность. И конечно, большую роль в моем становлении как специалиста и как работника аппарата главка сыграли коллеги. Я очень благодарен моим учителям, с которыми мне довелось работать.

В 1990-х годах наша отрасль оказалась в очень сложном положении. Мы были сильны, мощны, но не имели внешних контактов. Помню, не платили зарплату по три месяца даже тем, кто работал на сборке-разборке ядерного оружия. Требовалась адаптация к новым условиям. Отрасль ведь суперзакрытая, но и одна из экономикообразующих, с огромным научным и техническим потенциалом. Кроме того, колоссальную роль сыграл в свое время Чернобыль. После него в атомной энергетике наступила стагнация, руководство страны относилось к нашей отрасли не лучшим образом. К счастью, сегодня ситуация изменилась. Есть программа развития. Наверное, это единственная отрасль, где в последние годы гособоронзаказ финансировался в полном объеме и в срок. Мы в нормальной ситуации. И сегодня у нас есть своя ниша. Есть технологии, которые лучше, чем у других. Но нельзя успокаиваться.

Я всегда говорю: «Каждый должен отвечать за свое направление». Сфера моей ответственности — социально-трудовые отношения. Техническое развитие — сфера совершенно других специалистов. И здесь давать советы весьма сложно. Хотя я имею свой взгляд на ситуацию: мы очень узко идем по существующим направлениям, оптимизируем численность, но не создаем пока альтернативных производств, которые в случае кризиса подстраховали бы основное. По количеству рабочих мест я не вижу положительной динамики.

У каждого времени свои плюсы, свои минусы. В нулевые годы в нашей отрасли произошел тот самый перелом. Стали создаваться программы развития. Но мы попали в кризис. Сначала в один, теперь вот - в другой. Но я думаю, если санкции еще продержатся, это нам только на руку. Во всяком случае, это поможет тем нашим инноваторам, которые пытаются пробиться. На Западе для малого бизнеса больше льгот, а в России молодым, которые организуют собственное дело в сфере науки и техники, раскрутиться гораздо сложнее. Поэтому во время санкций можно сыграть на импортозамещении, у молодых больше шансов показать, что они могут.

Я часто бываю на предприятиях отрасли. В командировках нахожусь около трех месяцев в году. Изменения есть — как положительные, так и отрицательные. Возьмем топливную компанию «ТВЭЛ». На многих предприятиях прошли мощнейшие сокращения в рамках оптимизации. Это необходимо, мы понимаем. С одной стороны, растет производительность труда. Но, с другой стороны, достигнут предел — дальше может начаться негативное влияние на качество продукции. А это сказывается на конкурентной позиции на мировом рынке, чего допустить нельзя. Относительно много персонала выведено в дочерние предприятия, причем в закрытых городах. А они создавались из расчета, что там не будет конкурентной среды — другой принцип был заложен. Теперь возник конфликт интересов внутри города. Но предпринимаются попытки повлиять на ситуацию.

При этом у нас в отрасли, наверное, одна из лучших систем социального партнерства. Она пронизывает все уровни. На всех предприятиях – коллективные договоры, которые подготовлены с учетом особенностей конкретной организации. Если предприятие по возрасту специалистов молодое, надо уделять больше внимания спортивно-оздоровительной, культурно-массовой работе. Там, где сотрудники постарше, надо большую часть средств вкладывать в санаторно-курортные направления, медицину. Все эти вопросы решаются в диалоге.

СОУТ — специальная оценка условий труда – отдельная, важная и сложная тема. «Росэнергоатом» первым начал внедрять СОУТ. И Белоярская станция – пилотный проект. Профсоюз участвовал в этом процессе еще на стадии разработки закона. Что-то удалось учесть. По нашей инициативе, например, был внесен пункт о возможности профсоюза опротестовать результаты и провести, правда, за свой счет, оценку заново. Мы добились в законодательном порядке того, что, когда проведена оценка и класс вредности понижен, специалист, который до этого работал на предприятии, во многом сохраняет компенсации. Только что пришедший на это место таких компенсаций иметь не будет, потому что класс вредности другой. Конечно, СОУТ — вопрос болезненный. Человек работал, знал, что это вредное производство, и получал дополнительный отпуск и доплаты. Но я уверен, что в итоге удастся добиться справедливой оплаты труда для всех. Система должна быть такой, чтобы человеку было интересно прийти на наше предприятие. Он должен видеть, что тут платят хорошо, работа интересная и о людях заботятся.

Было время, народ в технические вузы не шел. А сегодня аншлаг. Идут на ИТ, идут на электронику, идут на энергетику. Что нужно молодому человеку? Первое — это понимание, что его работа нужна. Вот когда я пришел в НИИ импульсной техники, будущий министр Михайлов, который у нас был замдиректора по науке, собрал молодых, нарисовал на доске гору, в ней штольню в разрезе и сказал: «Вот здесь – ядерный заряд. Его делали сотни людей. Он очень дорого стоит. Его испытывают. А вот здесь стоит аппаратура нашего института. И эта аппаратура должна сработать и все измерить. Вы представляете ответственность, которую несете, разрабатывая эту аппаратуру? И ответственность пред страной за то, что делаете?». Вот это мне запомнилось с самого начала. Второе, что нужно, – достойная зарплата. Потому что человек хочет создать семью, растить детей, дать им образование, жить в хороших условиях. Делая нужное и важное дело, он должен получать соответствующее материальное вознаграждение. Вот когда эти два фактора совпадают, тогда успех неизбежен.

Я присутствую на ежегодных совещаниях руководителей отрасли. Именно там и прозвучало: «Кризис — это возможности развития отрасли. Точка роста». Осталось эти возможности найти. Одна из значимых частей плана связана с изменением системы мотивации. За свои достижения сотрудники будут получать солидные премии. Я выскажу, может быть, крамольную мысль. Социализм умер по одной простой причине: был нарушен основной его принцип «каждому — по труду». А если основной принцип системы нарушается, она не работает. Кто-то может поднять двести килограммов, а кому-то и пятьдесят тяжело. Расслоение должно быть обоснованным. Тот, кто делает в десять раз больше, должен получать соответственно. И система должна идти навстречу таким людям.

Сегодня главная задача — довести до конца СОУТ. Это очень серьезная и сложная работа. Ведь никто этого не делал. Мы сейчас с коллегами из других профсоюзов регулярно общаемся. Есть предложение, чтобы ближайший генеральный совет Федерации профсоюзов России рассмотрел эту проблему. Как пример: проверка обнаружила, что спецоценка проводится на рабочем месте в обеденный перерыв. Аппаратура выключена, воздействия минимальны. А замеры идут. Ну неправильно это! Сделали замечание — исправили. Вот функция профсоюза.

Полный отпуск я не помню, когда и брал. Обычно две недели. Но хватает. Начинаешь скучать по работе. Душа болит: а как там? Хобби? Хотелось бы заниматься многим. Почаще ездить на рыбалку, на охоту — не один или два раза в год, а, может, четыре. Может, в огороде что-то там… Вот гложет меня, что в апреле не успел привить деревья в саду. На охоту выезжаю два раза в год. В этом году удачно вышло: на Ильмене двух гусей взял. И потом, хочется ведь поездить и посмотреть. Столько всего интересного в России. Вот был в Ярославле. Получил массу удовольствия. Походил по городу, по музеям. Изумительно!

Профсоюзный лидер должен быть своим, человеком одной профессии с теми, кого ему приходится защищать. А защищать приходится не потому, что директора или руководители предприятий - враги. Это совсем не так. Они преданы делу и хотят развивать наши производства, наши предприятия. Но этому стремлению развить должен быть противовес. Развить за счет кого? Ведь можно повысить производительность труда, совершенно не повышая заработную плату. Я не устаю повторять, что мы тоже заинтересованы в развитии производства. Если предприятие убыточно, то и делить ничего. И перспектив нет. И впереди потеря рабочих мест. А если предприятие благополучное, прибыльное, тогда есть о чем разговаривать. О подготовке новых кадров, закреплении работников высокой квалификации, сохранении производственного долголетия. И в это тоже надо вкладывать. Чем выше технологии, тем дольше и дороже готовить специалиста. А значит, надо как можно дольше его сохранять, чтобы была отдача от опыта и знаний. Это ведь мощнейший капитал. Фрезеровщик растет 13 лет до высшего мастерства. Ну или не меньше девяти, если он одарен от природы. И представляете, ему вдруг что-то не понравилось: зарплата низковата, социальный пакет не тот, да и вообще плохое отношение. Человек поворачивается и уходит. Это потеря. Потеря носителя уникального опыта и знаний. Вот этого допустить никак нельзя.

Знаете, я без малого четверть века на профсоюзной ниве. В главке Минсредмаша, который занимался разработкой и испытанием ядерного оружия, прошел школу аппаратной работы, узнал людей. Это очень помогло мне. История не терпит сослагательного наклонения. Что сделано, то сделано. Задним умом все крепки. Наверное, можно было сделать что-то лучше, что-то быстрее. Но жизнь есть жизнь. Я не жалею ни о чем. Все, что было поручено, было сделано.

 

Предприятия: "ТВЭЛ" (АО), Концерн Росэнергоатом, Министерство атомной энергетики СССР, Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»), МИФИ, Национальный исследовательский ядерный университет, ФГАОУВПО, Чернобыльская АЭС