ГлавнаяЕнтяков Б. Н. → Делай то, что считаешь нужным!

Ентяков Борис Николаевич

Ветеран атомной энергетики и промышленности, на «Маяке» работает с 1962 года. Прошел путь от инженера на реакторном заводе до замдиректора комбината по экономическим вопросам и главного инженера химзавода. Лауреат премии Совета министров РФ.

Делай то, что считаешь нужным!

Я человек с обычной биографией. Окончил Уральский политехнический институт, строительный факультет. Таких биографий тысячи. В Озерск - город, о котором практически ничего не знал - приехал по распределению в 1962 году вместе с женой. На «Маяке» выпускников не ждали. Заявка была на специалистов по теплоснабжению и вентиляции, но произошла техническая ошибка: в номере специальности перепутали какую-то цифру, и в Озерск приехали специалисты по водоснабжению. Лишь через несколько месяцев я приступил к работе на заводе 156 именно как специалист по водоснабжению. Мой непосредственный руководитель на заводе М.Ф. Синицын коротко объяснил суть: «Реактор - это вода. Твоя задача - обеспечить его бесперебойное водоснабжение». Мне запомнились такие его слова: «Делай то, что считаешь нужным. Ошибешься - я тебя прикрою». Можно сказать, мне повезло: на протяжении жизни у меня почти не было начальников, а были руководители. В чем разница? Начальник дает указания, а руководитель рекомендует заняться чем-то интересным и помогает в этой работе.

Много лет проработал я по техническому обслуживанию реактора «А». Знал его особенности, его недостатки и преимущества. Влюблен был в него, и остаюсь влюбленным… Жизнь реактора требовала постоянного творчества. Начиная с первых «козлов», сразу же потребовался специальный инструмент, которого раньше не было. Аварии не были предусмотрены. А они случались. Крупных аварий было семь. Это тяжелые аварии, когда нарушается герметизация канала. Образуется сплав, и эксплуатировать канал невозможно. Он «распухает». Ликвидация каждого из семи «козлов» требовала своего творческого подхода. Последний «козел» случился в 1964 году. В графите образовалась ниша, в которой лежит семь блоков. Их нужно убрать. В предыдущие смены убрали два блока, осталось пять. Ночная смена. Первое впечатление — не справимся. Но в смене оказался Юрий Семенович Поздняков. Рабочий. С первых дней работал на реакторе механиком. Принимал участие в ликвидации первых «козлов». Он был уже выведен в «чистую зону». Но директор завода Борис Васильевич Брохович попросил его как консультанта принять участие в ликвидации аварии. Он пришел, посмотрел, почитал документацию, посмотрел через перископ состояние ячейки. Ушел на два с половиной часа в мастерскую. Возвращается и приносит инструмент. Вот здесь на нашей выставке представлен прототип этого инструмента. Уже выполнен по чертежам, но на базе того, поздняковского. Блок, который лежит на глубине 16 метров, небольшой цилиндрик. Юрий Семенович направляет свое приспособление, захватывает блок, в узком горлышке он разворачивается. Сейчас смотришь на это приспособление — идеально простое, примитивное — но оно решило сложнейшую проблему. Сразу стало штатным инструментом. Разработали чертежи для всех размеров, всех видов уран-графитовых реакторов, разослали по всему ведомству… Такого уровня представлено много разработок, которые сделаны на базе предложения простого рабочего. Мы считаем, что это память о тех людях, которые 39 лет эксплуатировали реактор, находили приемы устранять любые ситуации, и сюда мы водим молодых рабочих, будущих молодых рабочих, школьников водим и рассказываем, что такое атомная промышленность с самых первых дней.

Моя трудовая биография прошла немало интересных поворотов: работал и секретарем парткома комбината, и заместителем генерального директора по общим вопросам, и главным инженером завода 156. Я захватил период бурного роста реакторных производств, позже на моих глазах происходила резкая смена курса предприятия в отношении вопросов ядерной безопасности. После череды аварий, случившихся в первые годы работы «Маяка», наступила эпоха тотального контроля. Мы постоянно ужесточали внутренние требования по сокращению влияния производства на окружающую среду, наш опыт стал заделом для введения новых государственных норм о допустимых объемах выбросов в атмосферу в отношении всех атомных предприятий.

Мне довелось поучаствовать в большом техническом перевооружении предприятия. Оборудование и конструкции на основном химическом производстве изначально были из красной меди. Медь хорошо герметизируется, у нее высокая теплопроводность. Когда пришло время модернизировать установки, выяснилось, что в стране утрачены технологии по выпуску красномедного оборудования. На «Маяке» экстренно перешли от меди к современным материалам. Использовали самые современные наработки космической промышленности, к нашей работе подключились ученые Московского химико-технологического института им. Менделеева, Балашихинское опытное производство. Вместе мы создали сплавы с лучшими характеристиками, чем у меди.

В конце 80-х годов, когда изотопное производство завода 45 выходило на международный уровень, предприятие обязано было иметь зарегистрированный товарный знак. И тут получилась загвоздка. Директору комбината Б.В. Броховичу не понравился ни один из предложенных художниками вариантов. Я тогда работал заместителем директора по общим вопросам, немножко занимался геральдикой и нарисовал свой вариант. И его приняли! Почти 20 лет этот знак с «Маяком». Если вглядеться, в нем можно увидеть символы урана и трития, металлургическую изложницу и контейнер для хранения радиоактивных изделий. Вот только прямые радиоактивные лучи художники в окончательном варианте все-таки изогнули - то ли физику плохо в школе учили, то ли за эстетикой погнались.

Еще одной важной вехой развития «Маяка» стал конец 1990-х годов, когда началось массовое сокращение ядерных запасов в рамках международных соглашений. Тогда заказчики стали массово возвращать продукцию завода. Изделиям требовалось обеспечить безопасное хранение. Я участвовал в создании производственного участка, разработке технических средства по приведению продукции в радиационно безопасное состояние. На эту работу у работников предприятия ушло 4,5 года. Весь персонал, задействованный в проекте, получил премии правительства РФ.

Сегодня мы переживаем атомный ренессанс. После десятилетий полного забвения атомной промышленности во время распада СССР и очень прохладного отношения властей страны к ядерному оружейному комплексу и атомной энергетике наступили времена подъема. ​Чрезвычайно важно, что события в Чернобыле и Фукусиме поставили перед атомщиками новые задачи по безопасности, благодаря этому и случился огромный технологический скачок. Я бы даже сказал, научный взрыв. Мы ведем работы по переработке жидких радиоактивных отходов, ликвидации ядерного наследия советского периода, созданию замкнутого топливного ­цикла.

Для меня самое интересное - находить решение сложных проблем и реализовывать это решение. По большому счету, этим я занимаюсь всю жизнь, где бы я ни работал!

 

Предприятия: Горно-химический комбинат, ФГУП (комбинат № 815, Красноярск-26, ГХК), Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»)

Персоналии: Брохович Б.В.