ГлавнаяЧесалин В. Н. → Радиация в мирных целях

Чесалин Виталий Николаевич

Ветеран атомной отрасли. Проработал во ВНИИНМ 52 года. Специалист по источникам радиоактивного излучения и метрологии. Лауреат Ленинской премии СССР.

Радиация в мирных целях

Я родился 18 декабря 1929 года в селе Городня на Волге (это в 120 км от Москвы), где и прожил до 7 лет. Отец работал в колхозе главным бухгалтером. В 1938 году мы переехали в Чеховский район, где я окончил среднюю школу. После школы я и два моих товарища попробовали поступить в МЭИ, но не набрали проходного балла. Тогда я подал документы в Химико-технологический институт им Менделеева, куда поступить было чуть проще, так как там мне не требовалось общежитие – рядом с вузом была квартира моей бабушки, где я мог жить во время учебы.

Сперва я поступил на факультет технологии жидкого искусственного топлива, но позже перевелся на только что образовавшийся факультет, специализирующийся на работе с радиоактивными материалами. На дипломную работу я попал во ВНИИНМ, в лабораторию Сергея Глебовича Трисвятского, занимавшегося керамикой. В 1953 году я защитил диплом с отличием, и мне предложили остаться работать во ВНИИНМ, в лаборатории В.К. Маркова, специализирующейся на полонии. Работа была «грязная», требовала строгого соблюдения мер безопасности, смены одежды, контроля за уровнем радиации. Мы совмещали полоний с бериллием, получая нейтронные источники. Позже я узнал, что такие источники использовались в качестве взрывателей в первых атомных бомбах. Нейтронные источники также использовали для разведки нефтяных скважин. При поиске нефти источники вместе с датчиками опускали в скважину, что позволяло получать требуемую информацию.

Через несколько лет работы мне выделили отдельный участок, связанный уже с плутонием. Тогда я выполнял специальные работы для ЛИПАНа (Курчатовского института). Также приходилось изготавливать источники из плутония, из изотопов стронция и цезия для калибровки приборов, определяющих последствия атомных взрывов. Позже мы начали изготавливать источники из плутония для мирных целей. Изготавливать подобные изделия было непросто. Существовало довольно много факторов и требований, которые было необходимо соблюсти и реализовать в виде физического процесса, чтобы можно было использовать источники на предприятиях, не оборудованных средствами радиационной защиты. Наши источники ставили на текстильных предприятиях, на предприятиях, где изготавливали фото- и кинопленку. Ткань, как и плёнка, при своём движении электризуется, а источник, ионизируя воздух около материала, снимал с него электростатический заряд. Это позволяло увеличивать скорость производства продукции. Еще одно мирное использование излучателей – противопожарные системы. Я приехал на «Маяк» в 1959 году. Там, как я думаю, даже по сей день могут находиться противопожарные излучатели, которые ставили еще в то время. Как правило, их устанавливали на потолке.  При задымлении меняется проницаемость излучения через воздух, и противопожарное устройство автоматически посылает сигнал тревоги.

Одно из важнейших требований к источнику – это безопасность. Суть технологии в том, чтобы закрывать радиоактивное вещество тонкими защитными слоями, не позволяющими ему распыляться. Эти слои надо было наносить ювелирно, чтобы сквозь них проходили лишь безопасные для здоровья дозы излучения.  В этом и состояла основная трудность. Плутоний было необходимо разделить на тонкие слои, затем нанести их на поверхность и обезопасить. Мы заключали плутоний в эмаль и наносили ее электрофорезом из органической среды. Эмаль под воздействием излучения деформировалась, и чтобы этого избежать, потребовалось внести ряд коррективов в технологию покрытия.  В этот период я практически «не вылезал» из «Маяка». Занимался разработкой технологии, ее испытаниями, корректировкой и затем внедрением. 

За комплекс работ по мирному применению радиоактивных материалов специалисты Института неорганической химии, Радиевого института, Института биофизики и ряда предприятий Минсредмаша получили Ленинскую премию. Список претендентов состоял из 20 человек, из них премию получили только 9. От ВНИИНМ претендентами были К.Г. Швебельблит, В.П. Сытин, И. Балаклеец и я, но премию дали только мне. Это было в 1966 году. С нашими источниками мы также выставлялись на ВДНХ, за что я получил бронзовую медаль.

После аварии на Чернобыльской АЭС любых технологий, связанных с радиоактивностью, стали бояться как огня. Заказы на новые разработки стали исчезать, и я отошёл от этой специализации. Дольше всего работы, связанные с источниками, продолжались в отделе З.В. Ершовой, где изготавливали глазные и ушные аппликаторы для лечения онкологии. Но потом прекратились и эти работы.

В 1989 году я перешел в лабораторию Г.В. Титова, занимавшуюся метрологией. Мы делали источники в виде гибкой пластины, которой можно было придать любую форму, что было важно и удобно при применении их в метрологии. В этот период я много работал с МСЗ в Электростали, где изготавливали таблетки для топливных сборок. Мы проводили анализ таблеток и их характеристик, проверяли форму, размеры, диаметр. Мы создавали методики контроля изделий, курировали их эффективность, проводили экспертизы.

Я работал по направлению метрологии до 76 лет и ушел на пенсию в 2005 году. Мой рабочий стаж в атомной отрасли составил 51 год и 10 месяцев. За этот период мне довелось тесно контактировать с огромным количеством сотрудников ВНИИНМ, х/к "Маяк", Курчатовского института, МСЗ в Электростали и других предприятий. В последние годы во ВНИИНМ я тесно сотрудничал с И.А. Шкабурой, Ю.В. Исаевым, Э.К. Новосёловым, Г.М. Ковалёвым, Ф.П. Тепловым, Е.Д. Борисовым.

Я работал с плутонием, полонием, затем занимался метрологией. Я очень любил свою работу. Отчасти по этой причине среди всех лауреатов Ленинской премии я, наверное, единственный, кто не имел ученой степени. Я был так увлечен работой, что у меня даже не было времени писать диссертацию. Тем более что моя деятельность носила практический характер, и ее сложно было оформить как научную работу. Наверное, в какой-то момент мне следовало остановиться, заняться исследованиями, но в тот период нужны были изделия, а не познание истины. Меня больше интересовали технические вопросы, связанные с изготовлением источников. Я, разумеется, следил за научной литературой, искал новую информацию, имеющую практическую ценность, которая могла бы помочь мне в моей работе. Я действительно был очень увлечен своей профессией. Поэтому молодым специалистам я хочу искренне пожелать именно этого – любить свою работу!

 

Предприятия: ВНИИНМ имени А.А. Бочвара, ОАО (Институт специальных металлов НКВД, Инспецмет НКВД, НИИ-9, ВНИИ неорганических материалов), Маяк, ПО (Челябинск-40, Челябинск-65, завод № 817, ХК «Маяк»), Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»), Чернобыльская АЭС