ГлавнаяШевченко О. А. → Благодарен Судьбе

Шевченко Олег Анатольевич

Ветеран атомной энергетики и промышленности. В Приаргунском горно-химическом комбинате начал работать с марта 1971 года. Участник ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Награжден орденом Мужества, медалями «За заслуги перед ППГХО» II и III степеней, медалью «За трудовой подвиг» в честь 50-летия ППГХО, медалью имени академика А.П. Александрова и госкорпорации «Росатом» «75 лет атомной отрасли России».

Благодарен Судьбе

В феврале 1971 года я окончил физико-технический факультет Томского политехнического института по специальности "Дозиметрия и защита от ионизирующих излучений". В марте приехал в Приаргунский горно-химический комбинат. Радиационным контролем на нем   занимался 28 лет. Далее с 1999 по 2012 годы вел надзор на предприятии в должности инспектора, затем - главного государственного инспектора СМТУ по надзору за ядерной и радиационной безопасностью. Состояние радиационной безопасности, как и предприятие, оставались засекреченными вплоть до развала СССР. Эта закрытость вызывала недоверие людей и, по моему мнению, принесла определенный вред. Несмотря на то, что мы, проводя радиационный контроль, сообщали работающим о превышении допустимых уровней, все равно приходилось слышать самые различные высказывания: что на уране работают заключенные-смертники, и что «…в своих отчетах вы все врете!».    

Мне довелось стать первым исполняющим обязанности руководителя объединенной службы радиационной безопасности (РБ), созданной в сентябре 1974 года из групп контроля РБ при рудниках. На нее был возложен пылегазодозиметрический контроль на подземных и открытых горных работах. Контроль и отчетность на построенном в 1976 году гидрометаллургическом заводе до 1991 года осуществлялись собственной службой.

С 1978 года службу предприятия возглавляли горные инженеры Леонид Савватеевич Юнышев, затем Юрий Михайлович Сидоров, а я работал ведущим инженером, руководителем группы индивидуального дозиметрического контроля и вел общее техническое руководство. В течение 24 лет, с 1974 по 1998 годы, писал  все годовые отчеты в министерство о состоянии радиационной безопасности на предприятии по установленной форме 10 – РТБ. От комбината руководство службой возлагалось на отдел техники безопасности, руководил которым опытный, ответственный и заслуженный горняк Леонид Иванович Дорохов.   Он был первым моим учителем и наставником. Он первый знакомился с отчетами, после чего их при мне читал и подписывал главный инженер.

Главный инженер Приаргунского горно-химического комбината (ПГХК) Степан Гаврилович Вечеркин имел выдающийся послужной список. Сорокалетний горный стаж, из которого он девять лет работал горным мастером и тринадцать лет возглавлял предприятия по добыче золота и  алмазов. В 1968 году он был переведен на должность главного инженера ПГХК с родственного предприятия п/я №1.

Помню свой первый отчет. Предприятие не вписывалось в нормы РБ. Содержание дочерних продуктов распада радона в воздухе подземных горных выработок и годовое поступление радионуклидов  у большинства горняков значительно превышали предельно допустимые нормами радиационной безопасности. Причины превышений директору комбината и главному инженеру предстоит объяснять в министерстве, и надо будет брать на себя ответственность за серьезные цифры. А подписать все это предлагает пусть и физик, но, по существу, неопытный юнец.     Теперь, когда я сам  уже в возрасте, могу оценить, как трудно было им тогда принять решение.  С.Г. Вечеркин несколько раз отправлял меня переписывать отчет. Он не говорил, что конкретно нужно переделать и что его не устраивает. Я переписывал. Но только пояснительную записку.  На третий или четвертый раз он сказал: «Горбатого могила исправит...» - и подписал отчет. Я не стал спрашивать, что или кого он имел в виду.   С последующими отчетами было проще. Записки могли переписываться, но сами цифры – никогда. Отдаю должное этому заслуженному человеку. Тогда я был обижен на него. Посчитал, что таким образом он хотел заставить меня  поменять цифры. Но теперь думаю - он проверял, уверен ли я сам в том, что принес. Может, я дрогну. Поменяю цифры. Может, обдумывал, советовался с кем-то, наводил справки. Только так он и должен был поступить. Мне было куда проще: написал, принес - подписывай. А ему за кратчайший срок надо было понять, что там написано и как ему следует поступить.

А поступить можно было по-разному. Например,  поручить переписать отчет другому человеку. Именно так и сделали с одним из моих отчетов. Какого года был отчет, уже не вспомню. Работая в Госатомнадзоре в 2000-х, я как-то перелистал отчеты предприятия. Пришлось поехать в поселок Первомайский, где хранились архивные документы. Каково же было мое изумление, когда в одном из отчетов 80-х я увидел, что отчет изменен. Среднегодовое содержание дочерних продуктов распада радона в подземных выработках рудников в нем не было выше допустимой нормы.   Кто это сделал и почему, выяснять не стал. Прошло уже более десятка лет. Было недосуг. Противно. Да и не мое это дело. Совершенно непонятны и мотивы поступка. Ведь тогда уже все привыкли, что «предприятие Покровского» самое «грязное» среди всех рудников. И причины также уже установлены и всем известны. В одном из горных журналов  министерства позднее я увидел статью, где приводились данные по предприятию за все годы. Этот год «светился», как одна белая ворона в черной стае.

Приведу и еще один запомнившийся мне случай, но уже с другого уранового предприятия. Ежегодно с 1980 по 1985 годы специальная комиссия в составе представителя отдела ТБ Министерства среднего машиностроения Александра Павловича Панфилова, ведущего научного специалиста по радиационной безопасности НИИГМТ Игоря Леонидовича Шалаева и других специалистов отрасли проводила проверку состояния радиационной безопасности на одном из добывающих предприятий. Я был в ее составе. При проверке на Восточном  горно-обогатительном комбинате (Желтые Воды) обнаружилось, что документально в пробах воздуха из подземных горных выработок нет превышений содержания короткоживущих продуктов распада радона. При непосредственной проверке в шахте оказалось, что это не так. На вопрос, как это стало возможным, руководитель службы радиационной безопасности ответил, что получил указание руководства при таких результатах организовать дополнительную вентиляцию выработки, после чего повторять измерения, а плохой результат не учитывать! Руководство получило взыскание, а руководителя службы сняли с должности.

Руководство ПГХК, как видно уже из ранее сказанного, очень серьезно относилось к службе РБ и ее отчетам, доверяло данным, которые она ему представляла.

А вот у руководства рудников, с которого за радиационную безопасность сильно спрашивали, были попытки свалить всю вину на нас, службу РБ. Дескать, неправильно и неквалифицированно проводится контроль, и даже пыль женщины-пробоотборщицы чуть ли не специально рукавицей трясут. Во многих случаях причиной превышений норм было отсутствие вентиляции или неправильное ее исполнение.   Однажды даже попытались «высечь» службу. Собрали совещание на наиболее крупном руднике № 1. В присутствии главного инженера комбината С.Г. Вечеркина опросили пробоотборщиков, начальников участков, горных мастеров, работников вентиляционной службы - в общем, всех тех, без участия которых контроль не проводился, в том числе и меня. После совещания наветы на службу были сняты.

Уверен, что и наука помогла нам в этом. Кандидат технических наук Илья Владимирович Павлов - сотрудник московского института «ПРОМНИИПРОЕКТ», по проекту которого строилось предприятие, приезжая в командировки, встречался с директором и был хорошо осведомлен о состоянии дел и работе службы. Директор Сталь Сергеевич Покровский по образованию и всей предыдущей деятельности  был горняком, но хорошо разбирался в специфических вопросах радиационной безопасности. И по этой теме уже защитился и имел степень кандидата технических наук.  Я никогда не слышал от него недовольства и упреков в адрес коллектива нашей службы.

Наше руководство не пошло по пути принуждения или недоверия к собственной службе. Не побоялось регулярно представлять   радиационную «грязь» в отчетах.   Общими усилиями с привлечением большого количества специалистов института «ПРОМНИИПРОЕКТ» и ленинградского  НИИ Гигиены Морского Транспорта летом  1975 года была проведена детальная воздушно-радоновая съемка   первого рудника. Было определено необходимое для эффективного выноса продуктов распада радона и обеспечения норм радиационной безопасности количество воздуха, подаваемого в рудник и в каждый добывающий руду очистной блок. В последующие годы такие съемки были проведены на остальных рудниках и стали проводиться регулярно.

Предприятие стремительно развивалось. Росли производственные планы и объемы добычи, а с ними и образующиеся пустоты.  Было установлено,  что действующая  и запроектированная вентиляция недостаточны. Ранее спроектированные и временно вводимые в действие вентиляторные установки отставали от реальной потребности рудников. Поэтому и радиационная обстановка оставалась напряженной. Содержание дочерних продуктов распада радона в воздухе подземных выработок на рудниках вплоть до 90-х годов превышало допустимое нормами радиационной безопасности. Борьба с радиацией за нормализацию радиационной обстановки на предприятии была сложной, длительной и продолжалась более 20 лет. И только правильными и согласованными совместными усилиями руководства предприятия, министерства и науки, после перепроектирования вентиляции, ликвидации временных, строительства и ввода в  действие новых главных вентиляторов к началу 90-х удалось в войти  в норму. Безусловно, сыграло свою роль  и то, что с развалом страны была резко сокращена добыча урана. Как говорится, «не было бы счастья…».

Улучшению радиационной обстановки организационными мерами помог главный инженер предприятия, кандидат технических наук Виталий Федорович Зайцев, в 1986 году сменивший Степана Гавриловича Вечеркина, ушедшего на пенсию. В это время уже действовала разработанная на предприятии первая в отрасли система обработки данных радиационного контроля уранового рудника с применением отечественных ЭВМ, позволявшая вводить и обрабатывать результаты радиационного контроля, выдавать как обобщенные, так и привязанные к рабочим местам и горным выработкам данные за неделю, месяц, год, отчетные и рабочие формы документации, рассчитывать индивидуальные поступления радионуклидов каждого горняка. В.Ф.Зайцев ознакомился с организацией радиационного контроля, со всеми формами документации и получил все необходимые разъяснения. Сам ее освоил, активно использовал и заставил это делать  главных инженеров рудников. Он  ввел жесткий спрос за  применение респираторов, стал практиковать еженедельные отчеты главных инженеров рудников о состоянии радиационной безопасности в присутствии  руководителя службы РБ для решения спорных вопросов.

Особо скажу о приборах контроля. Благодаря отраслевой науке и СНИИП мы имели все необходимое и в большом количестве.  Парк приборов регулярно обновлялся. Вплоть до 90-х шло их постоянное совершенствование. Часто  новые приборы проверялись и испытывались  у нас несмотря на то, что предприятие находилось далеко от центра. Мы писали на них отзывы. Этому способствовало и то, что в конце 80-х в городе был открыт филиал института "ПРОМНИИПРОЕКТ", руководимый И.В. Павловым. Непосредственно находясь при предприятии, филиал активно участвовал в разработке и испытании новой аппаратуры и методов контроля. Так была создана, изготовлена и в 1991 году прошла  успешное испытание в нашей службе и на руднике пробная партия трековых дозиметров. Они устанавливались на индивидуальных светильниках шахтеров и давали возможность определить поступление   короткоживущих продуктов распада радона – то есть дозу от главного радиационного фактора подземных рудников. Было принято решение изготавливать дозиметры в цехах ЦЛ КИП и А предприятия. Это в корне и эффективно решало главную проблему контроля. Однако из-за распада Советского Союза филиал закрыли. Работы свернули.

С открытием границ, отменой секретности  и началом периода гласности на предприятие стали приезжать иностранные делегации. Некоторые проявляли особый интерес к обеспечению радиационной безопасности на предприятии. Особенно удивили французы. От них были научный и технический руководители фирмы «Кожема», ведущей  добычу урана. Их интересовало все: методы и приборное оснащение радиационного контроля, система отчетности, обработки и представления информации, уровни радиационных факторов, индивидуальный контроль, дозы и поступления горняков, мощность вентиляторных установок. Смотрели машинограммы ЭВМ всех форм. Задавая специфические и каверзные вопросы, изучали уровень знаний руководства службы. Делегацию сопровождал И.В. Павлов. Французы выражали искреннее удивление увиденным. Были достаточно дружелюбны и открыты. Особенно их удивили приборы ИЗВ-3М, позволяющие оперативно измерять содержание в воздухе короткоживущих продуктов распада радона. В завершение встречи они показали фильм, показывающий организацию и приборы контроля в их фирме. Нам завидовать их приборам не довелось. В  этом мы опережали страну Анри Беккереля и Марии Кюри. Но в итоге все были очень довольны знакомством и увиденным.

Достигнутый уровень безопасности соответствует требованиям, но ввиду постоянного движения рабочих мест, неопределенности качества руд, радоновыделения, условий проветривания и многих других факторов, в том числе и человеческих, дозы облучения остаются  одними из наиболее высоких в атомной промышленности.

Подводя итог, хотелось бы сказать, что я благодарен судьбе, которая привела меня на выдающееся предприятие нашей атомной промышленности. Спасибо замечательным людям, которые учили и помогали, сделали из выпускника вуза специалиста. Я благодарен всем директорам, главным инженерам предприятия и рудников, работникам  пылевентиляционных служб,  а также руководству и работникам отделов СМТУ по надзору за ядерной и радиационной безопасностью, с кем имел счастье и удовольствие работать. Всем, кто принял участие и помог в очень серьезном и нужном деле.

 

Предприятия: Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»), ПАО «ППГХО им. Е.П. Славского» (Приаргунское производственное горно-химическое объединение имени Е.П. Славского)

Персоналии: Вечеркин С.Г.