ГлавнаяБелова А. М. → Жизнь моя - профсоюз!

Белова Алла Максимовна

Ветеран АЭХК. 27 лет возглавляла цеховой комитет профсоюза цеха БиСС, занимавшегося обслуживанием всей хозяйственной структуры комбината.

Жизнь моя - профсоюз!

Наш цех появился в 1973 году после объединения таких подразделений, как служба лесного хозяйства, дорожный участок, профилакторий, спортивные залы «Ермак», детский лагерь имени Героев-космонавтов, и других. У нас было много отделов, на которых держалось все благоустройство комбината и его жилой зоны. Профсоюзная организация состояла из 450 человек. Это были все работники цеха - сто процентов. 

Надо отметить, наши специалисты были непростые люди. К нам выводили из основных цехов тех, кто больше не мог трудиться там по состоянию здоровья. И бывшие рабочие брались за уборку, кормежку, шли в дворники или на вахты. Конечно, многим из тех, чье здоровье было подорвано, требовалась поддержка. Но были и специалисты, чья работа была сопряжена с тяжелым физическом трудом. Например, наш дорожный участок, который так любил начальник цеха Иван Иванович Ивлев. Там работали механизаторы, комбайнеры, водители тротуарно-уборочных машин. В цехе самостоятельно изготовили асфальтовую установку, чтобы не стоять в очереди за асфальтом. А то машина уйдет и стоит в очереди целый день, а надо дороги ремонтировать. Нечего стоять!

Профессии были разнообразные, но, в общем, связанные с обслуживанием основного производства. При этом у людей не было ощущения, что они более «низкого сорта», чем их коллеги, оставшиеся на производственной площадке. Мы старались с юмором относиться ко всему. Например, наши уборщицы с успехом играли в КВН. В 1980 году на комбинате был организован КВН в честь «Олимпиады–80». И мы свою команду назвали «Кубертен» (будто дамы из высшего общества, из Парижа прилетели). Так вот, номер нашей команды на этом КВНе я помню до сих пор. Выходит человек и говорит такие слова: «Однажды в весеннюю теплую пору я вышел с Китоя, поднялся на гору. Навстречу старушка, везущая воз…". Тут выезжает уборщица с огромным возом, на котором написано «Мусор» и перечислены названия всех объектов, которые наш цех убирал. 

Да и разве можно было нашу работу считать второстепенной? Мы готовили пионерский лагерь к приему детей, начиная от септика №1 и кончая тем, что красили полы, расстилали матрасы, дезинфицировали всё. Мы отвечали за все объекты соцкультбыта, дороги. Ну, а когда в нашем ведомстве появились еще 6 оранжерей, в которых высаживали до 450 тысяч цветов, мы считали, что вообще "впереди планеты всей»!

Цветы были нужны всегда. С самого открытия комбината. Клумбы были на производственной площадке, у комбинатоуправления, на улицах жилого городка. А где взять для клумб цветы? Первая оранжерея находилась в трехкомнатной жилой квартире в доме №12 квартала А. Там были поставлены винилпластовые стеллажи, лампы дневного света. Мы выращивали рассаду, а дворники высаживали. Но ни рук, ни места не хватало. Таскали ящики с рассадой по квартирам. Просили взять на время. А что делать? 

Идею создать большие оранжереи, цветы из которых могли бы не только клумбы украсить, но и стать, к примеру, подарками на праздники, озвучил Виктор Федорович Новокшенов. При нем и начали строить оранжерейное хозяйство. Новокшенов ездил, проверял строительство. Болел душой за это. Но до первых цветов наш первый директор, увы, не дожил.

Мы сажали и копали колхозную картошку, заготавливали сено, кашеварили в полях, когда ездили на уборку урожая. И всегда, когда мы с Иваном Ивановичем ездили на промежуточное подведение итогов сельхозстрады, директор говорил: «Вот, трем коровкам сено уже заготовили». Или «десяти коровкам». Это была не просто шутка. Именно от коров подсобного хозяйства в Савватеевке мы получали молоко для наших детских садов. Все было свое, натуральное. Поэтому знали, для каких коров сено косим. Тех, что нашим детям молоко дают. А еще, конечно, вели большую агитационную, пропагандистскую работу. 

Не обходилось и без сложностей. Например, как в нашем цехе провести профсоюзное собрание? Ведь это не промышленная площадка, где цех – одно здание, легко собраться в определённое время. А у нас сотрудники - один из профилактория, другой из лагеря, третий из «Явтушенково», четвертый из ЖЭКа… Собрать всех невозможно. Поэтому я разработала большую наглядную агитацию – доску   в виде развернутой книги. Мы освещали на ней итоги каждого собрания. Еще была доска социального страхования, на которой размещалась информация по этому направлению. Едет человек, например, на курорт, и соцстрах показывает, кому бесплатно дать путевку, кому платно. Вывешивали смету. Чтобы люди знали, что цеху БиСС выделено, например, 450 рублей на квартал…У нас был очень дружный, спаянный коллектив и профсоюз. Мы хорошо работали с врачами. Были у нас страхделегаты, которые посещали заболевших коллег. Да-да! Три рубля выделялось из профсоюзной кассы на посещение больного сотрудника. Это была хорошая сумма: на 50 копеек можно было купить литр молока, 8 копеек стоила булочка. Так что покупали фрукты, конфеты, апельсины - и шли проведать заболевших.

Мы поощряли наших женщин – проводили тематические вечера, конкурсы лучших хозяек. Виктор Федорович Новокшенов всегда к нам приходил «на пироги». И очень хвалил стряпню наших сотрудниц. А еще цехком всегда уделял внимание ветеранам Великой Отечественной войны.  Их было у нас много. С течением времени, пока я работала, осталось 18. Этих людей, уже немолодых, часто перенесших ранения, нужно было оздоравливать. И вот тут, не хвалясь, скажу - я рвалась в завком, как в бой. Потому что сама прожила в оккупации. В войну мы с бабушкой ютились на кухне, а в комнате - немец…

В содействии ветеранам заводской профком всегда шел мне навстречу. Все четыре председателя профсоюза, с которыми мне довелось работать. Ветераны у нас работали дворниками - например, Андрей Яковлевич Цыганов. Или вахтерами, как Василий Акимович Верхорубов, который потерял глаз на войне. Помню, как у него начал слепнуть оставшийся глаз. Понимая, что человек станет полностью слепым, я пошла к Анатолию Алексеевичу Лавелину,  который тогда возглавлял завком. У нас в Иркутской области еще не открылся центр МНТК, но в Красноярске уже был. Вот и говорю: «У меня есть человек, потерявший на войне глаз, а второй глаз видит всего на 30%. В Красноярске открыт МНТК. Можно его отправить за счет профсоюза на операцию? Он работает вахтером, зарплаты не хватит». Анатолий Алексеевич отвечает: «Я позвоню в Красноярск, если они его возьмут, то пусть едет». Взяли. И вернули ветерану зрение! 

Прошли годы, меня  перевели из цеха БиСС в автохозяйство. Однажды 9 мая начальник цеха Иван Иванович Ивлев и новый председатель цехового комитета пошли к Верхорубову с праздником поздравлять. А Василий Акимович уперся: «Где Белова? Не открою без нее двери!». Ну что делать? Ивлев мне звонит: «Я сейчас   с твоим начальником договорюсь, пришлю машину, без тебя не пускает!». Конечно, мы съездили к ветерану, поздравили. А когда собрались уходить,   Василий Акимович мне подарил квитанцию на подписное издание «Венок славы» о войне. Сказал: «Я человек уходящий… А у вас будет память обо мне». Это по тем временам был очень дорогой подарок.

Профсоюз в цехе я возглавляла 27 лет. Конечно, много всего было за эти годы. Помню, и как создавали комиссию по борьбе с пьянством, и планерки по четвергам у начальника цеха по воспитательной работе с кадрами. А как на демонстрации ходили! «Братцы, нужно надуть шары!». А кто понесет знамена? Нести знамя всегда выбирали самого достойного. Долгое время это был Владимир Михайлович Ружников, лучший профорг АЭХК. Наш, с участка благоустройства, бригадир асфальтобетонщиков. Помню, встал вопрос – Москва проводит семинар лучших профоргов Минсредмаша. И нужен один участник от предприятия. В то время у нас лучшим был Ружников. Но его «забраковали». Сказали, надо послать человека с промышленного объекта, с производства. И Анатолий Алексеевич Лавелин говорит – ну, отправляем такого-то с электролизного завода. А я встала и говорю: «А давайте и нашего Ружникова отправим. Справедливо будет!». И попросила Анатолия Алексеевича позвонить в Москву, узнать, можно ли двоих участников отправить? Он прямо при нас и позвонил. Оттуда отвечают: «Да хоть троих присылайте, возражать не будем!». И стали мы нашего Ружникова собирать. Там, в Москве, ведь выступать надо было. А вдруг вопросы посыплются из зала? Ведь все промышленники, а он у нас соцкультбыт. С семью классами школьного образования... Вдруг растеряется?! Написали ему вопросы на всякий пожарный, чтоб готов был отвечать. А чтоб большого зала не боялся, он тренировался за кафедрой. Смотрел в окошечко на другой стене зала, где кинокамера, и рассказывал.   И что вы думаете? Две недели пробыл наш Ружников в Москве и получил знак «Лучший профорг министерства»! Приехал и рассказывает: «Алла Максимовна, мне подарили книгу большую, самовар, и знак вот этот!»

А еще я запомнила встречу с профсоюзными лидерами предприятий других стран и визит во Францию. Там я поняла, какая это огромная и страшная сила - профсоюз. Мы были во французском городе Требертен, километров в 300 от Парижа. Одну неделю знакомились с работой местного профсоюза,   а на другой неделе нас повезли в Париж. И  там я впервые в жизни увидела, что такое забастовка. Нас хотели сводить в Лувр, но не вышло, так как бастовали работники искусства. Местные лидеры профсоюза объяснили, что у них это частое явление. Бастуют железнодорожники – ни один поезд по всей стране не пойдет. Бастуют работники культуры – все учреждения закрыты по всей стране. И все это координирует профсоюз. Так работники добиваются улучшения своего положения. У нас, конечно, такого не было. Мы жили совсем в другом мире, а о забастовках только в книгах читали. У нас были все блага, которые оставалось лишь распределять среди сотрудников. Интересно, сплоченно работали. 

Хочется сказать спасибо всем председателям нашего профкома: Виктору Поликарповичу Орцеву, Анатолию Алексеевичу Лавелину, Юрию Николаевичу Усольцеву, Алексею Александровичу Мартынову. Виктор Поликарпович, выйдя на пенсию, возглавлял Совет ветеранов. Анатолий Алексеевич был очень серьезный, ответственный. Юрий Николаевич – человек слова, душа-человек. Мы все его очень любили. Ну, а Алексей Александрович, когда пришел, сказал нам, старым профоргам: «Будете учить меня работать!». Он организовал «Профсоюзный вестник», в самые тяжелые времена возглавлял профсоюз и смог его сохранить. Очень хороший у него был помощник - Наталья Станиславовна Лузина. А еще была замечательный главбух Земскова; ее, к сожалению, сейчас уже нет. Может, кого-то я и забыла, ведь в нашем профсоюзе было много замечательных людей, настоящих лидеров. Но всем им, кто жив, передаю привет и от души благодарю!

 

 

Предприятия: АЭХК (АО "Ангарский электролизный химический комбинат"), Министерство среднего машиностроения СССР, аппарат (Минсредмаш СССР, Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, Министерство Российской Федерации по атомной энергии, Минатом России, Федеральное агентство по атомной энергии, Росатом, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», госкорпорация «Росатом»)

Персоналии: Новокшенов В. Ф.